От его снисходительного тона она вспылила.
— Я давно поняла, что ты больше никогда не вылезешь из шкуры ублюдка к нормальным людям, — процедила Лета. — Ты даже шанса мне никакого не даёшь думать о тебе лучше.
— Боги, женщина, мне плевать, что ты обо мне думаешь.
— Если тебе плевать, чего ты вообще сюда припёрся?! — не выдержав, она вскочила на ноги и едва смогла унять желание пнуть его носком сапога в бок.
— Соскучился, я же говорю. Я счастлив, что ты так хочешь подружиться со мной, честно, прям умиляюсь, — в его глазах запрыгали серебряные искорки.
— Какой же ты…
— Невыносимый?
Конор понизил голос почти до шёпота, и она услышала звон металла в его словах. Она заметила, насколько хрипло и глубоко он звучал, оборачиваясь тенями вокруг неё и касаясь каждого обнажённого участка её тела, учащая сердцебиение. Внизу живота потеплело.
«Кернун великий, мать его…»
— Что, дорогая? — его губы растянулись в улыбке, словно он услышал стук её сердца. — Решаешь, наброситься на меня сейчас или сболтнуть ещё немного неуклюжих фраз?
«Да он издевается».
Конор поднялся, запихивая флягу обратно за пояс.
— Скажу заранее, пока не вылетело из головы. — вновь перестроив своё выражение лица в скучающее, проговорил он. — Ты-то передай Тороду, чтобы меньше трепался. Он же не хочет огласки для того, кто служит в Сынах шпионом для Империи.
— Что? — опешила Лета. — Кто?
— Он знает.
— Что за шпион? И откуда ты знаешь? — спросила девушка, но поняв по насмешливому изгибу бровей Конора, что он не собирался отвечать, махнула рукой: — Ладно.
— И то верно. На чём мы там остановились? На твоих чувствах ко мне?
Она нервно улыбнулась и развернулась на пятках, чтобы уйти, но Конор ухватил её за запястье.
— Ну куда ты, милая? Давай и я задам тебе вопросик. Мы же начали наконец-то знакомиться получше.
— Я передумала, спасибо.
Край его рта пополз в усмешку. Руку так и не отпустил.
— Одна не такая смелая, да?
— Я не боюсь тебя, не надо тут воображать чего-то, — фыркнула Лета в ответ, но не вырвалась.
Тело предательски застывало, не желая отдаляться от Конора. а тёплая ладонь на её запястье, уже прощупавшая пульс, медленно ползла выше, к самому плечу.
— Не меня самого, а того, что хочешь меня, — шепнул он.
Одной лишь фразы оказалось достаточно, чтобы её свободная рука тотчас взметнулась в воздух к его лицу, но была также быстро остановлена. Ладонь, так нежно гладившая её по плечу, вцепилась в распущенные волосы, и Лета взвизгнула. Конор перевернул её спиной к себе и подтащил ближе.
— Никогда не смей поднимать на меня руку, потаскуха, если не хочешь её лишиться, — прошипел он ей на ухо.
— Пошёл к чертям.
Она выбросила ногу, чтобы пнуть его в колено, но он предупредил её движение и схватил её за голень. Словно в наказание, он дёрнул за волосы сильнее, и Лете показалось, что они вот-вот оторвутся от её головы вместе со скальпом и останутся в его руке. Ладонь Конора скользнула от её голени к бедру, а его дыхание обожгло шею. Она застыла и услышала его смешок. Он отпустил её волосы. Затем его пальцы сомкнулись на её запястьях, и через секунду она ударилась спиной о мёрзлую землю, а он лёг на неё сверху.
— Давай-ка кое-что уясним, — шепнул Конор, пригвождая её всем своим весом. — Если ты пытаешься меня ударить, будь готова к тому, что я ударю в ответ. И больнее. Так что не совершай этой ошибки в следующий раз, хорошо?