- Она еще жива, док?
Ухоженный палец проникает в кадр и касается горла старухи.
- Погодите... погодите... да!
- Отлично!
Блестящая от слизи голова кренится, слышится хриплое дыхание, но, наконец, старуха собирает остатки сил и снова смотрит прямо в камеру.
- Хелтон, дорогой мой сынок! Не обращай внимания на то, что эти клятые дьяволопоклонники делают со мной. Я - старая, и мое время ушло. Но я прожила чудесную жизнь. Я знаю, что ты примешь меры, сынок. Знаю, что доберешься до этих парней и покажешь, где раки зимуют. Отследишь и трахнешь их злые головы так, как никто еще трахал! Тактоны никогда не проигрывали вражду! Заставь нашу семью гордится тобой, как ты делал всегда...
Но тут ее голос тонет в зловещем шуме: не то бензопилы, не то газонокосилки.
Кадр будто рушится, и в нем появляется измельчитель пней "Алпайн". Он опускается медленно, очень медленно. Сперва лишь касается макушки старушечьего черепа, снова поднимается, затем опускается вновь. Раздается страшный скрежет металла об кость. Кровь, мозги и кусочки черепа летят, словно гуляш из незакрытого блендера.
Измельчитель пней опускается все ниже и ниже, потом исчезает из кадра, оставляя лишь рваный обрубок шеи.
Шум мотора смолкает. Наступает жуткая тишина.
- Нравится тебе такая стряпня, а, Хелтон? - спрашивает закадровый голос, а затем раздается отрывистый хохот...
Вероника рухнула, как подкошенная, даже не досмотрев "фильм" до конца. Она лежала на полу в позе эмбриона и дрожала. Однако Хелтон, Думар и Микки-Мэк продолжали стоять. Они смотрели, выпучив глаза от шока. От того, что они только что увидели на экране - несмотря на наличие солнечного света - воздух вокруг будто потемнел.
Какое-то время все молчали.
Хелтон пустил по кругу бутылку какого-то пижонского спиртного под названием "Текила Асомбросо", которую он стащил из особняка Марши. Каждый сделал по большому глотку.
- Пап? - заговорил первым Думар. - Бабушка Петуния была лучшей на свете старушкой, и я...
Хелтон прервал выражение соболезнования взмахом руки.
- Не нужно никаких слов, парни. Наша работа уже предопределена.
По лицу Микки-Мэка лились слезы.
- Дядя Хелтон! Мы должны отомстить им еще страшнее, мы должны...
Хелтон жестом снова заставил его замолчать.
- Как я уже говорил вам раньше, недалеко отсюда есть еще один родственник Поли. Совсем недалеко.
Микки-Мэк ударил кулаком по столу.
- Тогда едем! Прямо сейчас!
Лицо у Хелтона было темным, как воздух вокруг.
- Да, мы поедем. Но нужно дождаться вечера. А пока необходимо вернуться в тот большой магазин, тот, что называется "Хоум Депо"...
Глава 15
Последующие несколько часов Вероника пребывала не в совсем вегетативном состоянии. Это была какая-то временная частичная кататония, заставившая ее таращиться пустыми глазами на металлические стены грузовика. Казалось, что мужчины сейчас ехали по городу, а не по лесу. И время от времени Вероника смотрела сквозь лобовое стекло, но почти не обращала внимания на гирлянды рождественских огней. А потом в голову ей пришло единственное слово: "Рождество".
Она не знала, что оно значит.