- Молодец, - похвалил Хелтон. - Мы очень тебе благодарны. Понимаешь... нам предстоит сейчас грубая работа. - Он засунул ей в уши затычки, затем вернулся вместе с остальными в задний отсек. Занавеска снова была задернута.
Вероника продолжала смотреть перед собой. Если б вопрос "Что они там делают?" и пришел ей в голову, это произошло бы неосознанно. Она по-прежнему не знала, где находится, и с трудом осознавала, кем является. Но когда ее глаза привыкли к темноте, она начала различать детали окружающей ее обстановки: деревья, в основном лишенные листвы, яркий лунный свет, проникающий сквозь ветви, и уходящая вдаль тропа. Казалось, она уходила вверх. Без задней мысли Вероника прищурилась и присмотрелась...
Да, тропа поднималась на едва различимый холм, окруженный железной оградой. Луна засветила более ярко. За оградой Вероника различила... надгробия.
Кладбище...
Вероника моргнула. Затем случилась интересная и весьма неожиданная вещь:
Одна из затычек... выпала у нее из уха.
И Вероника услышала:
- Так мы устроим двойной "трах", как делали с мамашей Поли?
- Не. Мы устроим тройной "трах".
- Тройной? Но, пап! Как мы устроим тройной "трах", если мы просверлили только две дырки?
- Подай мне ножовку, сынок, и я покажу тебе.
Раздался отвратительный звук пилы, режущей мясо.
- Понимаете, мне пришла мысль, что "головачи" будут максимально эффективными, если каждый раз будут чуточку другими. По-моему это называется... внести разнообразие. Понимаете, парни, чтобы максимально разозлить Поли, нам нужно внести разнообразие в процесс траханья голов его родни. Нельзя все время заниматься одним и тем же. Так что... именно это мы и будем делать. И спасибо Вероннерке, что посоветовала купить этот штатив вместе с этой классной кинокамерой. Готовы, парни? Хорошо. Теперь, понимаете, что я собираюсь сделать, это сперва воткнуть член в шейный обрубок... да, вот так. Немножко холодный, парни, просто чтоб вы знали... все-таки пролежал в земле с лета.
- Пап! Едрен батон, клево! Я вижу кончик твоего члена у него во рту!
- Угу. Как я уже сказал. Необходимо разнообразие.
- Но, дядь, если он с лета пролежал в земле, как получилось, что он не сгнил?
- Что ж, Микки-Мэк, это хороший вопрос. Ответ: потому что он был забальзамирован. Именно это делают богачи, когда у них умирает родственник - бальзамируют их. Закачивают в него специальные консерванты, чтобы он не гнил.
- Ух, ты...
- А теперь... Я встану вот здесь. Думар, осторожно подойди и вставь член в дыру с этой стороны... А ты, Микки-Мэк вот в эту дыру...
- Дядя, блин. Мозг такой холодный.
- Просто не думай об этом, иначе пропадет "стояк". Лучше думай о клевой "киске" и Вероннеркиных сиськах.
- Да, да, но... дядь? Этот мозг не только холодный, он вообще не похож на другие.
- Да, пап. Он какой-то... жесткий...
- Это из-за бальзамирующей жидкости. Она, типа, маринует мозг, уплотняет его. Никто не говорил, что "головач" - это легкая работенка, парни. Мы делаем это ради нашей семьи. Верно?
- Да.
- Вот так, трахай медленно и с удовольствием. Знаю, тесновато, но при такой маленькой голове иначе не получится. Не вертитесь, иначе заслоните камеру. Нам нужно, чтобы Поли видел, как наши члены входят и выходят одновременно.
- Знаешь, дядь. Теперь, когда я думаю о "молочных цистернах" Вероннерки... это не так уж и плохо.
- Просто продолжай думать о приятном...
Циклическое чваканье продолжалось какое-то время, а затем...