— Ой! — Кики рассмеялась. — Ну что ж, тогда я попрошу об очень большом отдарке, можно?
— Ну разумеется! Так что? Чего бы ты хотела?
— Сшей мне свадебное платье.
— Что-о? Ты помолвлена? С кем? Кто твой жених?
— А-ха-ха!
Кики рассмеялась, ответила только: «Еще созвонимся!» — и повесила трубку.
Прошло несколько дней. Томбо сидел в школьной лаборатории над последним письмом, полученным от Кики, и негромко ворчал себе под нос.
Перед Томбо стояла коробочка для насекомых, в которых обитали два богомола.
— Да что ж такое, всё Саяо да Саяо... Правда, кажется, она к нему равнодушна... Но, судя по всему, жизнь у нее бьет ключом...
Томбо вынул из коробочки богомола, взял за задние лапки. Богомол тут же свел вместе передние и принялся отчаянно кланяться. Глядя на него, Томбо рассеянно пробормотал:
— Кажется, мне тоже стоило бы помолиться богам...
Глава 8 НАСЕСТ ДЛЯ ВОЛШЕБСТВА
Саяо вернулся в город Вива-Вива, но Дзидзи продолжал все так же ежедневно навещать Нуну в Закатном дворце. И частенько бывало так, что стоило Кики только хватиться, а кота уже и след простыл, даром что только что крутился около.
— Я уволю его с должности ведьминого кота!
Кики была недовольна. Она не могла простить Дзидзи, что тот сбегает вот так, тишком и украдкой. Кроме того, речь Дзидзи становилась все более невнятной. Да, для обычных людей слова Дзидзи всегда были не более чем простым мяуканьем, но сама Кики понимала, что именно он хочет сказать. Между Кики и Дзидзи существовала особая магия слов, волшебство, присущее только ведьмочке и ее коту.
Но в последнее время речь Дзидзи чуть ли не наполовину утратила слова ведьмо-кошачьего языка. К ней постоянно примешивалось обычное кошачье мяуканье. Вот, например:
— Мяумя у Соно мра-ау в лавкяу.
Такая вот фраза. Это означало: «У Соно в лавке длинная очередь, может, стоит пойти и помочь?» Кики и Дзидзи давно и хорошо знали друг друга, так что Кики понимала, о чем идет речь, даже так. И все же ей было грустно: казалось, что Дзидзи наполовину закрылся от нее.
— Кики, ты вот все твердишь, что Дзидзи стал невнятно разговаривать, а как по мне, так ничего и не изменилось вовсе... — признавалась Соно.
— И все-таки все очень изменилось! Его речь теперь просто пестрит мяуканьем! Даже я понимаю от силы наполовину!
Кики все чаще стала развозить заказы в одиночестве.
Однако неприятности вовсе не исчерпывались мяуканьем Дзидзи. После показа в городе Вива-Вива помело Кики тоже начало ее подводить. Мало того, что оно стало медлительным, так оно еще и словно разучилось летать в вышине. Теперь помело едва-едва поднималось выше крыш невысоких домов. Таким образом, часовую башню, высокие деревья и многоэтажки, что в последнее время начали возводить на окраинах города, приходилось облетать по кругу. Как с Дзидзи стало невозможно толком поговорить, так и на помеле стало невозможно толком полетать, работа теперь отнимала куда как больше времени.
— Я не могу летать спокойно, когда все время приходится быть предельно внимательной!
Они ведь так давно вместе, можно было бы и поддержать друг друга... Кики не могла сдержать негодования.
— Может, ты набрала вес? — язвительно осведомлялся Дзидзи.
Горожане говорили Кики: «Нам нравится, что теперь тебя можно разглядеть вблизи». Но Кики не могла не беспокоиться: она боялась, что если так пойдет и дальше, то она сможет летать только над равниной.
Кики написала обо всем Томбо и вскоре получила ответ.
Вероятно, происходящее имеет какую-то связь с временем года? Атмосферное давление напрямую влияет на подъемную силу, знаешь об этом? Я соберу для тебя данные. Правда, не знаю, насколько эти данные отвечают свойствам магических предметов... Что касается «первой помощи», то я бы предложил тебе воспользоваться «выгульным способом», который мы с тобой когда-то пустили в ход много лет назад. Прими снова на вооружение воздушные шарики, хотя бы на пробу. Тогда подъемная сила шариков будет тебе помогать. Когда вернусь в Корико, непременно придумаю, чем еще тебе можно помочь. Но как бы то ни было, это все не твоя вина, так что не переживай.
Письмо немного успокоило Кики. Но ведь на все-таки не циркачка, неловко было в полные девятнадцать лет летать с гроздью воздушных шариков, привязанных к помелу. Тем не менее Томбо был докой во всем, что касалось полетов, Кики подумалось, что уж он-то, наверно, сможет объяснить происходящее с точки зрения науки. Но как быть с речью Дзидзи? Тут, очевидно, все дело было в любви. И тем не менее Кики не могла просто поздравить его с этим... В общем, чего ни коснись, все вгоняло Кики в тоску.
Кики написала письмо своей маме, Кокири.