Маринея, или путешествие сквозь Бермудский треугольник (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Сапёр сообщил Вадиму о взорванной электростанции, и тогда парень осознал, что школа нужна была только, как отвлекающий манёвр, ну и ещё способ заставить его понервничать. Взрывчатки здесь, скорее всего, не найдут, но проверить тем не менее не мешает. «Ох, Уоррен, погоди, ты ещё попляшешь у меня! На твоё счастье в школе никто не погиб, иначе я бы тебя из-под земли достал!» ― заскрежетав зубами, Соболев, усталый и злой, поплёлся назад в ту сторону, где стояли Элая и другие учителя. Девушка ничего не стала спрашивать у него, просто обняла и положила голову на плечо, отчего Вадим тут же стал спокойнее.

Взрывчатку в школе предсказуемо не обнаружили.

========== Глава XV ==========

Примерно спустя неделю после событий, описанных в предыдущей главе, Мун Лорнок, рядовой чиновник из аппарата Совета мудрецов, возвращался к себе домой довольно поздно. Обычно маринейцы работали только в первой половине дня, а вторую посвящали полностью себе любимым, но в последнее время все стали очень напряжёнными и занятыми, особенно те, кто каким-либо образом, даже косвенно имел отношение к политике. Поэтому часто люди стали засиживаться на работе допоздна, а домой приходили лишь поспать и привести себя в порядок.

Мун Лорнок жил довольно далеко от центра Айяделлы, но всегда добирался на работу и с работы пешком. Ему приходилось идти часть пути по малонаселённым районам, которые, однако же, считались безопасными, по крайней мере, пока. Поэтому даже такой трусливый человечек, как Лорнок, который жил один, без родителей и семьи, не боялся ходить там, где ходил.

В тот вечер он, как обычно, ничего не подозревая дурного, медленной усталой походкой двигался по направлению к дому, когда бедолагу вдруг внезапно окрикнули из-за спины. Мун Лорнок вздрогнул и едва не выронил стопку бумаг, которую держал в руках. Он решил не оборачиваться, сделать вид, что не расслышал или не придал значения окрику, ведь его не назвали по имени, значит, возможно, это относилось и не к нему.

Немного ускорив шаг, Лорнок продолжил движение, пока через минуту его снова не окрикнули, теперь уже откуда-то сбоку. Дрожа от страха, Мун оглянулся на голос и увидел, что в глубине подворотни стоит фигура, скрытая в полумраке. Мун Лорнок хотел было броситься наутёк, но ноги его не слушались, и он так и остался стоять, как вкопанный, пока незнакомец стал медленно, вальяжно, приближаться к нему из тени.

В какой-то момент несчастный Мун даже решился спросить: «Извините, это вы мне?», но незнакомец уже вышел из тени и стоял почти вплотную к Лорноку, с устрашающей ухмылкой на лице. Она не предвещала ничего хорошего для бедолаги, как и брошенная в ответ фраза: «Тебе, тебе, дружок».

В следующий момент с быстротой молнии клинок, который незнакомец держал всё время позади себя в руке, взметнулся и вонзился в область сердца несчастной жертвы. Лорнок едва успел вскрикнуть и упал на дорогу, уронив таки свои драгоценные бумаги, которые так бережно прижимал к груди.

Как только убийца сделал своё дело, из ближайшего переулка вынырнула машина, в которой сидело ещё двое, и они вместе с товарищем погрузили тело в багажник, после чего скрылись в неизвестном направлении. И пропажу Лорнока долго бы ещё не обнаружили, если бы его голова, отделённая от тела, не оказалась на следующее утро лежащей на пороге дома Аргоса Тора. Во рту лежала записка: «Это только начало».

Страшную находку первой обнаружила жена Верховного мудреца, и жуткое зрелище привело в настоящий шок и ступор бедную женщину, совершенно не привыкшую, как и большинство маринейцев, к чему-то подобному. Причём, Лине стало настолько плохо, что Аргосу Тору и Элае пришлось ехать с ней в больницу. Пока их не было дома, голову спешно убрали и увезли в морг в ту же больницу.

Вадим, который узнав от Элаи о случившемся, быстро примчался в больницу, справился о здоровье Лины, а затем отправился в морг, чтобы самому взглянуть на голову и записку. В отличие от жены Аргоса Тора, ему было не так тяжело вынести вид этого зрелища, но осознание того, что Элая тоже это наблюдала, вызывало в нём какую-то подавленность, словно Вадим сам был виновен в смерти Муна Лорнока. Стараясь отвлечься, парень осмотрел записку, которую ему подал патологоанатом, но небольшой клочок бумаги с напечатанным на нём текстом не представлял особого интереса и не мог пролить света на обстоятельства произошедшего, хотя содержание ясно намекало, что убийства продолжатся.

Действительно, у ардестинианцев и Уоррена были большие планы на такую новую тактику ведения подрывной деятельности. После инцидента с электростанцией были приняты серьёзные меры, ещё более усилена охрана, и теперь провести какую-либо диверсию становилось крайне сложно теми ограниченными силами, каким располагали диверсанты внутри страны. Поэтому решено было переключиться на индивидуальный террор и тем самым оказать психологическое воздействие на не привыкших к такому маринейцев. Мун Лорнок стал лишь первой, пробной жертвой.

Когда Уоррен сообщил Тавору Кратосу свой новый план, тот быстро оценил всю изощрённость и эффективность этой затеи. Никакие моральные соображения не были близки этому человеку, и, если цель оправдывала средства, он всегда был готов пойти даже не крайнюю низость. Генерал Кратос и господин Заонис тоже нехотя признали, что из этого может что-то выйти. Они любили масштабные действия с множеством погибших и раненных, а такая манера ведения подрывной деятельности была им незнакома до того момента.

Пока Вадим читал записку, пришли новые страшные известия: разные части тела Лорнока стали находить в других районах города, в основном, рядом с домами членов Совета мудрецов. Аргоса Тора срочно вызвали на экстренное заседание. Лина осталась в больнице, а Элаю, которой нужно было обязательно идти в школу, Вадим вызвался сопровождать, не желая ни за что, чтобы она одна передвигалась по городу в такое время. Он понимал, что конечной целью убийц станут именно Аргос Тор и его семья.

― Я думала, что то, что было неделю назад, ― это ужасно, но я даже и представить себе не могла, что случится такое… Сегодня утром, когда мама закричала, выйдя на порог… Я никогда не забуду этого момента! ― изливала душу девушка, пока они шли с Вадимом по улице.

― Да, я понимаю. Такое трудно пережить и изгладить у себя из памяти, но со временем ты сможешь. А сейчас, главное, не допустить новых жертв…

― Бедный Мун Лорнок! Я помню его, видела пару раз. Он работал в канцелярии Совета мудрецов, всегда такой тихий, спокойный… Кому он мог помешать?!

― Да, жаль парня… Но дело не именно в нём, я уверен. Просто они начали с того, к кому легче подобраться, ― объяснял Соболев.

― Даже представить себе не могу, что папа, или мама, или кто-нибудь из моих учеников, или… ты можете пострадать! Не хочу думать об этом! ― Элая заплакала.

Вадим впервые видел её настолько расстроенной, но одновременно ему было приятно, что она беспокоится и о нём. Парень обнял девушку и погладил по голове, стараясь успокоить.

― Тише, тише. Всё будет хорошо! Главное теперь всем маринейцам держаться группами и не ходить поодиночке, особенно в тёмное время суток… А сейчас соберись! Помни, что тебе нужно быть бодрой и весёлой, когда ты войдёшь в класс. Дети не должны чувствовать твоего напряжения!

― Да, да, прости, я совсем расклеилась! ― сказала Элая, вытирая слёзы и стараясь приободриться. ― Это всё из-за мамы. Я сейчас, я только приведу себя в порядок, а потом обязательно буду стараться выглядеть, как ни в чём не бывало! ― Элая поцеловала Вадима в щёку. ― Спасибо тебе!

Доведя девушку до школы и убедившись, что с ней всё в порядке, молодой человек отправился в Совет мудрецов, где хотел узнать итоги заседания и посоветоваться с Аргосом Тором относительно дальнейших мер реагирования. По дороге, проходя мимо ардестинианского посольства, он с неудовольствием отметил, что никакого наблюдения за зданием и его обитателями не было, а его стоило бы возвратить.

Застав мудрецов как раз заседающими, Вадим как можно тише пробрался в зал и сел на свободное место в одном из первых рядов трибуны. Аргос Тор заметил его и понимающе кивнул. Но не все члены Совета мудрецов были рады его появлению. Среди этих стариков стало назревать подозрение по отношению к чужеземцу, а отдельные члены Совета даже готовы были обрушить вину за всё произошедшее на Маринее в последнее время с его появлением, как бы абсурдно и несправедливо это не звучало. Однако авторитет Верховного мудреца пока что надёжно защищал Вадима от всяких нападок с их стороны, но никто не знал, что будет дальше.

Вадим решил вести себя как можно тише, чтобы не раздражать стариков, которые и так были на взводе после сегодняшних событий, и до конца заседания сидел молча и смотрел перед собой на собственные скрещённые пальцы. Но он внимательно прислушивался к тому, что говорят мудрецы, надеясь, что они в итоге примут правильное решение.

Правильным решением в понимании Вадима было самое скорое усиление защитных мер, как на всех уже охраняемых объектах, так и среди населения, а также предписание маринейцам соблюдать крайнюю осторожность и никуда не ходить поодиночке. Обо всём подозрительном необходимо было тут же сообщать в Совет мудрецов, а все, на кого укажут, должны были быть немедленно арестованы до выяснения всех обстоятельств. Сейчас не время было соблюдать общепринятые свободы ― шла тайная война против Маринеи, и на кону стояли её свобода и независимость!

В итоге, мудрецы, в целом, вынесли схожее решение. Разве что до арестов у них дело так и не дошло, но самое главное, что люди будут предупреждены в полной мере о грозящей им опасности. После того, как другие удалились, и они остались вдвоём, Вадим поблагодарил Аргоса Тора за то, что во многом благодаря ему решение было принято.

― Знаешь, я никогда не забуду выражение лица моей любимой супруги, да и Элаи тоже, когда они увидели сегодня утром голову бедняги Муна Лорнока на нашем пороге! ― искренне признался Верховный мудрец. ― И я совсем не хочу, чтобы ещё кто-то из моих сограждан испытал что-то подобное. Надеюсь, что принятые нами меры помогут избежать новых жертв!

― Я тоже надеюсь на это! Нужно довести информацию для маринейцев как можно быстрее! ― с энтузиазмом воскликнул Вадим.