Уоррен лично хотел принять участие в этой операции, но пока он и всё посольство находились под наблюдением. Впрочем, человек, внедрённый в окружение Совета мудрецов, очень ненавязчиво и ловко напоминал при случае, что причастность ардестинианцев к терактам доказать так и не удалось, да и самих диверсий давно уже не было, а значит, наблюдение можно было снять. В конце концов, это подействовало, и вскоре маринейские соглядатаи были отозваны.
Впрочем, это распространялось только на посольство. Военные и промышленные объекты продолжали находиться под наблюдением. Но и враг не дремал. Уоррен, получив возможность снова свободно передвигаться, стал шнырять то там, то тут, и за короткое время объездил почти всю страну, стараясь запутать Вадима, который один из всех не спускал с него глаз.
Примерно за неделю до предполагаемой даты диверсии на электростанции Совету мудрецов стали приходить анонимные сообщения о том, что вскоре планируются теракты то на одном, то на другом объекте. Сообщения приходили каждый день, и вызывали всё большее напряжение среди людей. Регулярно проводились эвакуации, а сапёры исследовали здания. Но ничего так и не было найдено.
А между тем активно готовилось нападение на электростанцию. Собственно, это было даже не нападение, а скрытое проникновение туда под видом очередной смены охранения. Такая смена происходила каждые сутки ближе к вечеру, а иногда и по ночам, что в некотором роде облегчало задачу диверсантам. Они внимательно поминутно изучили маршруты движения машин, на которых привозили и увозили маринейских солдат, их количество, вооружение и подобрали несколько удобных позиций для нападения.
Когда всё было согласовано с руководством, диверсанты в количестве двадцати человек, переодевшись в форму маринейских солдат, захватили группу машин и убили реальных солдат охраны, двигавшихся в сторону электростанции. Трупы они сбросили в ближайший овраг, накрыв специальным брезентом, который хорошо маскировался под естественную поверхность земли. Ночь и надвигающийся ливень должны были дополнительно скрыть тела на время операции.
Покончив с мертвецами, диверсанты, как ни в чём не бывало, сели в машины и отправились в место назначения, где без особых проблем приняли смену и заступили на дежурство. Все планы электростанции, расположение тех или иных помещений они, конечно, знали заранее. Как только сдавшая свой пост охрана выехала с территории объекта, диверсанты начали работу.
Оставив несколько человек в дозоре для предотвращения внезапного появления кого-либо, остальные по-тихому расправились с персоналом станции, а затем занялись закладкой взрывчатки, а также копированием информации из базы данных — её хотели получить ардестинианские учёные для изучения и применения в отечественных электростанциях. И в этом был смысл, так как маринейцы достигли невероятных успехов в использовании природной энергии.
Вообще, маринейские электростанции, которых всего было восемь штук, представляли собой крупные сооружения пирамидальной формы, по размеру также сопоставимые с пирамидой Хеопса. Они черпали энергию от солнца, а затем преобразовывали её в электричество, которое по специальным каналам, проложенным под землёй, снабжало крупные города и дальше растекалось во все населённые пункты страны. Технология эта была передовая, и поэтому даже с учётом того, что на Маринее солнце светило не круглый год, энергии хватало всегда для бесперебойной работы. Наблюдался даже её излишек, которые маринейцы готовы были поставлять заграницу, если бы было куда. Поэтому вывод из строя одной электростанции не причинил бы электросети Маринеи существенного ущерба, но здесь важен был сам прецедент.
К утру всё было закончено, и осталось только привести в действие адский механизм. Но Уоррену необходимо было не просто взорвать станцию, а ещё и помучить лишний раз Вадима. Поэтому, выждав, когда в школе начнутся занятия, а значит, Элая уже будет там, он направил на коммуникатор Вадима сообщение: «Она следующая!» В свете последних событий американец не сомневался, что его противник истолкует это именно так, как ему, Уоррену, нужно.
И действительно, Вадим с другого конца города сломя голову бросился спасать Элаю и её учеников. У него не было времени на раздумья, кто послал это сообщение: друг или враг, предупредить его хотели или жестоко разыграть. Сейчас ничего не имело значения кроме жизни его дорогой Элаи. И пускай он погибнет сам, но спасёт ни в чём не повинные жизни от той опасности, которая им угрожает. Он же обещал девушке всегда защищать её!
По дороге молодой человек попытался позвонить руководителю отряда сапёров, чтобы рассказать им о случившемся, но связь странным образом барахлила, и сделать это он смог только с третьего раза. Однако и здесь Вадима ждало разочарование: спасатели были заняты на других объектах и просто физически не могли сейчас прийти к нему на подмогу. Необходимо было выкручиваться самому!
Затем Вадим набрал на своих часах-коммуникаторе номер Аргоса Тора, чтобы сообщить ему о возможной опасности, грозящей его дочери. Но едва соединение удалось установить, как произошёл резкий скачок напряжения, и экран часов потух. Парень так ничего и не успел сказать.
Это взорвалась электростанция, из-за чего в Айяделле и ещё нескольких городах произошли веерные отключения электроэнергии. Прежде, чем заработали экстренные подстанции, случилось много неприятных вещей: многочисленные аварии из-за сошедших с ума светофоров, сотни ударов током от бытовых электроприборов, сорванные операции в больницах, да и просто отключение света в домах, магазинах, предприятиях и так далее повлеки за собой не только человеческие жертвы, но и вызвали нешуточную панику. Диверсанты могли гордиться своей работой, а Уоррен довольно посмеивался, представляя, как сейчас мечется Вадим по улицам, среди хаоса и неразберихи, стараясь поскорее добраться до школы.
И представления, рождавшиеся в мозгу этого негодяя, были не далеки от реальности. Вадим действительно вынужден был пробираться сквозь хаотичные потоки испуганных людей, мечущихся по улицам туда и сюда. Зрелище было жуткое, но молодой человек не терял самообладания. Он понимал, что сейчас любая задержка или промедление могут стоить жизни его любимой и этим несчастным детям. До школы оставалось ещё около двух километров, и Вадим бежал, словно спринтер. Он уже чувствовал боль в боку и сухость в горле, но упрямо двигался вперёд.
Наконец, преодолев последний перекрёсток, он очутился перед заветным зданием. Чтобы не напугать детей, он выждал минуту и отдышался. Затем вошёл, стараясь, как мог, сдерживать волнение и казаться спокойным и рассудительным.
Плохо, что эвакуация ещё не производилась: электричество в школе также отключилось, но всего на несколько минут, затем сработали автономные генераторы, и учебный процесс продолжился. Вадим шёл мимо дверей, частью открытых или приоткрытых, за каждой из которых сидели ученики, но он не заходил ни в одну из комнат, а хотел сначала найти именно ту, где находилась Элая. Последний раз Вадим был здесь больше месяца назад, но прекрасно помнил, куда идти.
При его появлении все ученики сразу же отвлеклись от школьного процесса и устремили любопытные взгляды на Вадима ― они хорошо помнили его ещё с той самой встречи в парке и всегда рады были, когда молодой человек заходил проведать их.
Элая, которая что-то объясняла им, прервалась на полуслове, и с удивлением также посмотрела на Вадима. В отличие от детей, она сразу определила по его виду, что парень взволнован, и что-то не так.
Привет, ребята! ― как можно бодрее поприветствовал детей Вадим и тут же обратился к девушке, приглашая её выйти за дверь: ― Можно тебя на минутку?
― Что случилось? ― полушёпотом спросила Элая, притворив за собой дверь. ― У тебя такой вид…
― Послушай меня: нужно срочно эвакуировать всех людей из здания! И чтобы без паники! ― молодой человек тоже шептал в ответ, отводя на всякий случай Элаю подальше от двери, чтобы не слышали дети.
― Почему? Это из-за перебоев с электричеством? Я не знаю, что случилось, но мы в порядке…
― Нет-нет! Мне сегодня пришло сообщение на коммуникатор, где намекается, что школа будет взорвана! Понимаешь? Я уверен в этом!
― О, нет! ― воскликнула Элая, и на её лице отразился весь ужас осознания смысла его слов.
― Ты начинай со своих, а я пока поговорю с директором школы, чтобы он организовал общую эвакуацию, ― Соболев не стал долго ждать и сразу же побежал в кабинет руководителя.
Элая, оправившись от испуга, также постаралась взять себя в руки и как можно спокойнее попросила ребят собираться, сказав, что на сегодня занятия окончены раньше времени.
Директор оказался понимающим человеком, и не стал ничего уточнять и тратить время. По громкой связи он отдал распоряжение о необходимости срочно, но спокойно, организованно покинуть школу.
Однако сделать это было не так-то легко, ведь в спокойной и безопасной Маринее давным-давно уже не проводились такие мероприятия, как учения по эвакуации. Поэтому Вадим принял на себя большую ответственность за судьбу этих людей и всем, чем мог, помогал побыстрее опустошить здание: открывал нараспашку двери, на руках вытаскивал самых маленьких, которые испугавшись, не могли или не хотели, боялись выходись, подбадривал ребят постарше, призывал не волноваться, а спокойно, но не задерживаясь, двигаться на улицу и отойти как можно дальше от здания.
Во время эвакуации, которая, кстати, продлилась не больше двадцати минут, что при количестве людей примерно в тысячу человек можно было считать рекордом, Вадим и Элая несколько раз оказывались рядом, но по понятным причинам не особо смотрели друг на друга и обменялись лишь парой-тройкой самых необходимых фраз. И всё равно, каждый из них не мог не заметить, как они вдвоём изо всех сил стараются помочь спасти детей, рискуя при этом собственными жизнями. Вадим и так знал, что Элая любит детей, но помимо своих собственных учеников, она одинаково заботливо относилась ко всем, проявляя при этом завидную выдержку и мужество, хотя сама изрядно нервничала. А девушка, видя, как Вадим безо всяких условий бросился искренне помогать этим детям, которые для него, в сущности, чужие, ещё больше полюбила его в своём сердце. Она понимала, что и сама дорога ему, поэтому он первым делом пришёл именно к ней в класс, и это придавало Элае сил и оптимизма.
Наконец, когда все до последнего были выведены из здания и расположились вдали за спортивной площадкой, прибыли первые сапёры. Один из них подозвал Вадима и о чём-то перебросился с ним несколькими фразами, а затем присоединился к своим коллегам внутри. Для поиска взрывчатки маринейские специальные службы использовали не только технику, но и животных, называвшихся маанакадами, размером с очень крупную собаку и напоминавших в общих чертах муравьедов.