Право на бессмертие: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Рашит осторожно вытянул из-под товарищей свою поношенную шинель, ставшую уже бурой, набросил ее на плечи и последовал за Сашей.

— В какую сторону?

Матросов решительно свернул налево.

— Я давно уже приметил эту тропинку. По ней не ходят, но не беда, куда-нибудь да приведет она. За мной…

Они покинули сонный лагерь. Их путь лежал к горе, отвесным утесом нависшей над рекой. Тот, кому приходилось подниматься на пароходе в верховья Кара-Идели или сплавлять плоты от устьев Юрюзани или Сима, непременно должен помнить эту скалу, нависшую над самой водой. На карте она не отмечена, а народ называет ее: «Нос корабля». Казалось, корабль выбросился на берег и высоко задрал нос.

Юноши карабкались вверх. Первое время они шли высохшим руслом речки, но в нем местами еще лежал снег. Они передохнули, достигнув небольшой котловины, окруженной отвесными выступами. Саша полз впереди, цепко хватаясь за молодые ветви редких деревьев и находя опору в острых выступах.

Все больше яснела лазурь неба. Робкие лучи солнца освещали вершину горы.

Юноши продолжали подниматься. Начались кручи. Последние несколько метров они преодолевали, помогая друг другу.

И вот они на самой вершине. Куда ни взглянь, всюду ощетинившиеся стволами причудливые скалы. Горы отбрасывали на реку длинные серые тени. А под ногами — глубоко внизу — шумно катила волны Кара-Идель. Волна спорила с каменистым берегом, журча падали с высоты маленькие родники.

Огненный шар солнца поднимался все выше и выше. Светлые краски легли на вершины гор, черные волны реки окрасились в зеленый цвет. Ночная синь уходила вдаль. Высоко над горами, казалось, под самым солнцем, начал кружиться царь птиц — беркут. На небе — ни облачка...

Первым опомнился Рашит.

— Вероятно, нас уже ищут! — воскликнул он. — Попадет же от Мухаррям-бабая! Теперь я тебя подведу…

Саша вдруг спросил:

— Разве ты не хочешь сделать надпись?

— Совершенно забыл, — засмеялся Рашит. — Давай начинай. Лет так через десять заглянем сюда, ведь обязательно опять вскарабкаемся, вот и интересно будет прочесть...

Юноши выбрали большой красный камень и на нем ножом выцарапали: «Саша Матросов. Рашит Габдурахманов. Апрель 1942 года». И, довольные своей работой, отошли от камня. Однако Матросов, будто что-то вспомнив, подбежал к камню и дописал внизу: «Выходим в плавание». Последний раз бросили прощальный взгляд на окружающие горы и начали спускаться.

В лагере их ждали с нетерпением. Все необходимое уже перенесли на плот, и Александр Матросов поднял якорь.

Плот вышел в путь.

Встречные пароходы давали отмашку^[4]. Капитан «Барнаула» Круподеров поднялся на мостик, узнал Мухаррям-бабая и громко прокричал в рупор:

— Салям, Мухаррям-бабай! Значит, начинаем навигацию?

— Салям! — ответил бабай, снимая широкополую белую шляпу. — Сороковую весну с тобой встречаемся. Еще встретимся, знако̀м...

Колонисты с любопытством наблюдали за капитаном, прислушиваясь к разговору.

— Больно хороший капитан. Самого Чапаева переправлял через Ак-Идель, — сказал бабай, провожая глазами тяжелый буксирный пароход, тащивший две баржи. — Каждый год он первым поднимается, а я первым спускаюсь вниз. Тропа наша речная не легкая, неверная. Особенно трудно в верховьях да на Юрюзани. Вы там не были, поэтому не знаете, что такое сердитая река. Там на сто третьем километре от Большого Кутюма стоит почти около пристани меряный столб — якорь. А в Саламатовке со дна огромные камни выступают. И к берегу валит, ой как валит. Удержишь плот — хорошо, не удержишь — прощай. Гнет, гнет — и все...

Увлеченные рассказом деда, юноши забыли про плот. Вдруг старик закричал:

— Эй, эй, ребятки, нажимай вправо! Всем телом ложись! Так... Правильно!

Плот вышел на фарватер.

— У Исановки ныне ходовую заметало. У островов…

На другой день река вышла в широкую долину, течение ее стало медленным. Колонисты с восхищением наблюдали за берегом.

Скалы и леса обрамляли реку. Очертания скал причудливо менялись. Нельзя было равнодушно плыть мимо «Колотушки», скалы, на которой природа поставила рюмку высотой в десять метров! Картины одна чудесней другой мелькали перед глазами колонистов: гранитные башни, пихтовые леса, березовые рощи, зеленеющие долины, глубокие ущелья сменяли друг друга.

Как-то вечером Мухаррям-бабай стал с беспокойством поглядывать на запад, но ничего не сказал. Утром подул легкий ветерок, который все крепчал. Мухаррям-бабай нахмурился:

[4] Сигнал для встречных судов.