Однако Саша настойчиво продолжал:
— Ну что же, ранен? Вылечится, опять вернется на фронт. А важно, сколько человек успел сделать…
Кировский райвоенкомат помещался в нижнем этаже большого каменного дома, у трамвайного кольца. Их принял сухощавый, высокий помощник военкома. Узнав, зачем они пришли, он сказал:
— Прекрасно, идите в пятую комнату, к председателю комиссии.
— Есть пройти к председателю комиссии, — дружно ответили ребята.
С бьющимся сердцем они открыли обитую клеенкой дверь, осторожно перешагнули порог. Толстый человек с большими усами поднял голову, посмотрел усталыми глазами на вошедших.
— Мы на комиссию, — нерешительно сказал Матросов.
— Из колонии, — добавил робко Рашит.
— Фамилии? — спросил председатель комиссии.
— Матросов, Александр Матвеевич.
— Габдурахманов, Рашит Хаирович.
Председатель заглянул в списки и, подняв голову, произнес:
— Вам надо будет пройти медицинскую комиссию, а потом зайти еще раз ко мне.
Неожиданно Матросов попросил:
— Я бы хотел в морской флот. Вы направляете во флот?
Председатель отложил ручку и, откинувшись на спинку кресла, проговорил:
— Э, это зависит не только от вашего желания… — и быстро бросил: — В соседний кабинет.
В комнате, в которой принимали врачи, было полно народу. Несмотря на холод, люди раздевались догола. Настала очередь и нашим друзьям. Матросов встал перед маленьким, в роговых очках, врачом. Тот долго вертел Сашу, внимательно прослушал, рассматривал с ног до головы, потом сделал какие-то пометки в анкете и велел одеваться. Матросов не успел прочитать написанного и с тревогой спросил:
— Товарищ доктор, я просился в морской флот. Признали годным?
Врач взглянул, сощурив острые глаза, и сухо ответил:
— Да, именно угодил в морской флот... только в швейцарский.
Саша растерянно глядел на врача. Он ничего не понял: почему в швейцарский? Он хочет только в русский, советский... Он так и сказал врачу:
— Товарищ доктор, я не хочу в другой флот. Почему вы меня посылаете в швейцарский?
Врач громко и раскатисто засмеялся:
— Только потому, мой милый, что Швейцария не имеет моря! — И, сделав серьезное лицо, добавил: — Не хватает двух сантиметров в объеме грудной клетки до нормы.
Это решило судьбу Матросова. Сколько он ни просил председателя комиссии направить во флот, тот категорически отказался, даже рассердился:
— Вы что же хотите, чтобы я нарушил инструкцию, только бы угодить вам?
Друзей направили в пехотное училище…
…Настал канун отъезда.
— Пусть парни покажут себя перед отъездом, — предложил Сулейманов, заменивший уехавшего на фронт Катеринчука.