Право на бессмертие: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Об этом не доложил и Матросов.

„Ребята, Война!“

Около запертых на замок ворот, под тенью огромного, широко раскинувшего могучие ветви дуба, на скамье сидел Апуш-бабай, которого ребята фамильярно называли «Пушка-бабай». Возле него, внимательно следя, как старик ловко орудует самодельным перочинным ножом, стоял Матросов. Его сегодня, в воскресенье, назначили в наряд, на помощь старику. Бабай чуть наклонил большую, после бритья блестевшую на солнце голову, макушка которой была закрыта каляпушем^[1]; нависшие лохматые седые брови скрывали сосредоточенные, черные, как смородина, глаза.

Бабай молчал, он был занят; этот много поживший на свете человек прекрасно знал мудрость народа. Башкирская поговорка гласила: «Из двух зайцев постарайся поймать одного», поэтому старик всегда делал что-нибудь одно: когда работал, то молчал, а когда разговаривал, то прекращал работу.

Саша давно уже хотел заговорить со стариком, но не отваживался. В хитро прищуренных глазах Саши внимательный наблюдатель прочитал бы особенное, счастливое выражение; только минутами в них мелькала тревожная мысль, но тотчас же улыбка снова появлялась на лице Матросова. Пусть этот «Пушка-бабай» сидит здесь у ворот, пусть проводят переклички и объявляют тревоги, ничто теперь не удержит одиннадцать смелых парней... Сегодня ночью после отбоя назначен побег через подземный ход. Впереди яркое солнце, незнакомые дороги, одну из которых выберет и Саша.

Саше хотелось подшутить над стариком, как-то дать понять ему, что вот они сегодня вместе оберегают покой колонии, а завтра «Пушка-бабай» будет ахать и охать, вспоминая, может быть, какой опасности он подвергался, доверяясь будущему беглецу...

Саша обошел скамью, сел рядом со стариком. Старик делал отверстия в толстой сухой камышине. Любопытство победило осторожность.

— Пушка-бабай, а Пушка-бабай, — обратился к нему Саша. — Чего ты вырезываешь?

Старик нехотя поднял голову, сердито взглянул на подростка, посмевшего отвлечь его от дела, и сурово ответил:

— Бабай делает курай для себя.

— А что такое курай?

Апуш-бабай недовольно покачал головой: вот она молодежь — не знает, что такое курай. Однако он не успел ответить, так как увидел, что с ребятами, играющими на площадке, что-то случилось. Они, словно по команде, побежали в сторону общежитий. Двор сразу опустел, детские крики заглохли, на зеленой траве остался сиротливо лежать один футбольный мяч. Саша тоже с удивлением наблюдал за загадочным происшествием. Что могло случиться? Неужели раскрыли заговор и устроили тревогу? Он встал с бьющимся сердцем. Значит, все погибло... Может, одному перемахнуть через забор?.. Назовут предателем, оставившим товарищей.

Из дверей общежития выскочил Директор. Он что есть духу понесся в сторону ворот. Значит, так и есть, все погибло... Саша даже задрожал от злости. Кто мог их выдать?

Директор подбежал, остановился, как вкопанный, тяжело дыша, побледнев.

— Что случилось? — подозрительно спросил старик, откладывая курай; эти мальчишки так и не дали ему закончить работу.

— Ребята... война! — еле выговорил, наконец, Директор.

— Ты не шути, — прошипел Саша. — Выдал кто?

— Врать нельзя, второй раз никогда не поверят, — назидательно произнес старик. — Однажды с пастухом так было: соврал, крикнул, что волки напали на стадо, — все село сбежалось. А второй раз на самом деле волки напали, да сколько ни кричал он, никто на помощь не пришел.

Директор уже отдышался и смог связно произнести:

— Товарищ Молотов выступил по радио; фашисты напали...

Весть о выступлении товарища Молотова распространялась с быстротой молнии. Она собирала незнакомых людей на улицах, о ней взволнованно говорили дома, на глухой станции она заставляла пассажиров пересаживаться на поезд, следующий в обратном направлении. Весть о войне перестроила радиопередачи, отменила отпуска, изменила жизнь. Люди стремились друг к другу. Беда была общей, обязанности также были общие.

Война!

В первый день еще не было названия этой войне. Немного позже, через полмесяца, ее точно назвал великий вождь товарищ Сталин: «Отечественная война!» — в той самой речи, которая начиналась горячими словами: «Товарищи! Граждане! Братья и сестры! Бойцы нашей армии и флота!»

В первый день войны, в этот теплый июньский день в колонии только и было разговоров, что о войне. Ребята даже бросили играть. Сразу начались предположения об исходе этой войны, и никто не сомневался в нашей победе, расходились только в сроках. Одни говорили, что война продлится не более, как до осени, другие думали, что не больше года, самые отчаянные пессимисты, и те предполагали, что война должна закончиться не больше как через два года.

Саша, услышав о начале войны, застыл на месте. В первую же минуту он понял, что не в состоянии теперь убежать. Почему? Он и сам бы не сумел ответить на этот вопрос. Несмотря на то, что Саша раньше был беспризорником, он безгранично любил свою страну. Ему все было дорого на советской земле, в Советской стране. Может быть, он впервые задумался над чувством долга и верности, и только поэтому с опозданием «открыл» себя, свою душу?..

Однако сегодня на посту было очень оживленно, особенно-то думать было и некогда. Беспрестанно звонил звонок. Все новые и новые сотрудники и воспитатели прибывали из города. Саша с бабаем едва успевали открывать и закрывать ворота.

Первыми приехали на машине Ольга Васильевна и Лидия Михайловна. Они громко разговаривали, и Саша уловил:

— Почему в этот тяжелый час мы должны терять голову, метаться, суетиться? — возмущалась Ольга Васильевна. — Разве мы не знали, что готовятся напасть на нас?

Комсорг Дмитриев, идя с Сулеймановым, оживленно говорил:

— Я сегодня же подам заявление в военкомат. У меня семьи нет, никто плакать не будет. Я завидовал комсомольцам гражданской войны: они могли закрыть райком, чтобы разом всем уйти на фронт…

[1] К а л я п у ш — башкирский головной убор.