Рифы Космоса: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Говорят, они светят на небесах.

—. От небес исходит тепло. Я не слышал ничего об этих звездах. Как бы громко я ни кричал, я не слышал эха от них.

— Мы тоже говорили об этом,— осторожно сказал Тшар-п-фланг.— Но мы боимся Ядовитых Привидений: они убьют нас и не станут есть.

— Да, возможно, так и будет,— сказал Шарн-игон. И, -помолчав, продолжал: — Если мы не убьем их первыми. Если Все наши деревни не объединятся, и не нападут на них, и не убьют их всех.

Мэгги Миннингер больше не была блондинкой. И в паспорте ее имя было другим. Согласно путевым документам, она была теперь майором, направляющимся к новому месту службы. Хотя генерал, подписавший документы, санкционировал возможную задержку, вряд ли он предполагал, что майору придется задержаться в Париже.

В маленькой комнате отеля Мэгги съела несколько круассанов с апельсиновым соком и позвонила, чтобы узнать, не пришло ли письмо, которое она ждала.

— Сожалею, мисс Бернарди, но ничего нет,— вздохнула консьержка.

Мэгги с отвращением надкусила еще один круассан. Франция номинально входила в Блок Продовольствия — в основном за счет вин — но, черт побери, что за гадость подают здесь на завтрак.

Она устала от этой комнаты, от застоявшегося запаха, оставленного здесь предыдущими постояльцами. Ей хотелось двигаться, а места было мало. Пока она торчит в этой комнате, корабли пипов летят на Клонг, собирается новая миссия стран Блока Продовольствия и только Бог знает, что происходит в Вашингтоне и ООН.

Закончив завтрак, она быстро оделась, а когда спустилась вниз, увидела на столе записку: «Мисс Эстер Бернарди ждут в 15.00 для встречи».

Видимо, записка ждала ее уже давно. Мэгги не стала ругаться с консьержкой. Ей нужно решить, как убить время. Еще целых пять часов! Она пошла на улицу Конартин, раздумывая, чем же заняться. Время надо было потратить хоть с какой-то пользой.

День выдался теплый. Запах газолина висел над Плас Опера. Хотя Франция принадлежала к Блоку Продовольствия, она была гостеприимна по отношению и к арабам, и к пипам. Вот еще одна причина, почему нельзя доверять лягушатникам, думала- Мэгги. Но не сейчас же заниматься подобными проблемами. Сейчас необходимо на что-то потратить пять часов. Могло быть только одно решение. Она должна делать то, что делает большинство американок в Париже. Она пойдет по магазинам. Это лучший способ не привлекать к себе внимания. К тому же ей самой этого хотелось.

Тайной страстью Мэгги, которую она тщательно скрывала, было хождение по магазинам. Она с удовольствием щупала ткани, примеряла одежду, обувь. В ее маленькой квартире в Хьюстоне было две комнаты, и обе, как и гостиная, были завалены покупками. Они были засунуты в шкафы, под диваны прямо в пластиковых мешках:' свитера, которые она никогда не надевала, одежда, скроенная, но не сшитая... Спальня ее всегда была чисто прибрана: никогда не знаешь, кто сегодня ляжет с тобой. Но эти две тайные комнаты были частью ее сущности. Мэгги Миннингер не делала дорогих покупок. Не потому, что была скупа,— ее счета в банке были неограниченными. Но у нее был свой особый вкус, который и определял характер покупок. Периодически она объявляла войну своей расточительности, и тогда Миссия Доброй Воли и Армия Спасения растаскивали ее залежи. Однако спустя неделю все начиналось сначала.

Мэгги не привлекали обычные ловушки для туристов на Елисейских полях. Магазины фирм «Юнинрикс», «Прентампс» и «Галери Лафайет» — те были в ее вкусе. К тому же она понимала, что не может целиком отдаться своей страсти. Ведь ей некуда было девать покупки, а оставить их в гостинице — значит привлечь внимание. Поэтому пять часов она провела в парижских магазинах, и для продавцов это было настоящей пыткой, что Мэгги Миннингер вовсе не беспокоило. Когда, наконец, такси ровно в три часа доставило ее к отелю, настроение у нее улучшилось. Она пересела в другой автомобиль и откинулась на твердую пластиковую спинку сиденья, ожидая, что будет дальше. Водитель остановился на Плас Венесуэла.

Среди туристов мелькнуло лицо ее отца, который вовсе не удивился, увидев ее.

— Привет, дорогая,— сказал он.— Я принес твою игрушку. Она взяла у него камеру и придирчиво осмотрела ее. Камера была тяжелее, чем казалась на вид. Значит, нужно быть осторожной и не давать ее никому.

— Не пытайся снимать,— сказал отец, садясь в машину..— Повесь на шею, и все. А когда прибудешь, куда направляешься...— Он нажал на затвор, и камера открылась, обнаружив предмет, отливающий тусклым металлическим блеском.— Это то, что тебе надо. И еще сто тысяч нефтедолларов в сумке.

Спасибо, папа.

Он внимательно посмотрел на нее.

— Ты не сказала матери, что я позволил тебе пойти на это?

— Конечно, нет!

— И не говори,— одобрил он задумчиво.— Как обстоят дела в Кемп Детрик?

— Неплохо, папа. Ты дашь мне транспорт, и я смогу послать несколько стоящих парней.

Он кивнул.

-- Ты знаешь, вины обстреляли одного из наших парней. Все обошлось без последствий, но прецедент есть.

— Он не отстреливался?

— Нет! Это твой старый знакомый по Болгарии. Насколько я знаю, он не верит в то, что применение силы подействует. По моему требованию, он доложил об инциденте в ООН. У него есть ленты и снимки, доказывающие, что это было нападение.

Отец взглянул в окно машины. Они уже пересекли Сену и углублялись в рабочий пригород Парижа.

— Здесь я выйду. Увидимся в Вашингтоне, дорогая. Береги себя.

На следующее утро Мэгги была в Триесте. Но здесь она была уже не Мэгги Миннингер и не Эстер Бернарди, а сонной швейцарской домохозяйкой. Югославскую границу она пересекла на наемном фиатовском электромобиле. С нею ехали женщины, намеревавшиеся купить дешевые овощи в Югославии. Приехав в Загреб, она пересела в автобус, который направлялся в столицу. Предмет, который передал ей отец, находился в плоском пластиковом мешке под свитером и старой потрепанной книжкой. Она очень устала и хотела спать.