— Что же он днем не вернулся?
— Он наказан. Хрульг забрал его, и Фридмунд до сих пор не появлялся.
— Надеюсь, Хрульг не бросил его акулам, — пошутил Хельг.
— Я тоже надеюсь, — кивнул Свальд. — Акулы ни в чем не виноваты.
До Хельга не сразу дошло, что Свальд тоже шутит — мрачный парень на стуле выглядел как воплощение хозяйки подземного мира Хель. Да и вообще, Свальд и юмор казались несовместимыми.
Хельг вежливо улыбнулся.
— Катайр сейчас тоже в библиотеке, разбирает свой конспект, — предупреждая вопрос, сказал Свальд. — У нас вчера начались лекции, и он тщательно все записывал, сокращая и используя значки вместо слов. Хочет, чтобы ты и Фридмунд не отставали от остальных. Теперь пытается понять, что же он там зашифровал.
— А разве у вас сейчас нет занятий?
— Сейчас большая перемена — сорок минут. Я успею вернуться.
— Понятно. Ардж вам больше не надоедал?
— Пытался утром в душевой напасть на Катайра, но наткнулся на меня, и мы заставили его вассалов отступить. Во время занятий он вел себя спокойно, но мне кажется, что Гаутама все равно что-то готовит.
Хельгу надоело, что из Свальда будто клещами все приходится вытаскивать. Вопрос — ответ, вопрос — ответ. Он что, дознатчик? Ладно, перейдем прямо к делу!
— Ты хочешь поговорить о вассальной клятве. Не будем тянуть кота за хвост — что ты решил?
Свальд удивился. Он все-таки простоват. Силен, быстро соображает, но прост как молоток. Вот теперь и удивляется, как Хельг догадался, что его волнует вассалитет. Хотя чего тут гадать? Трех дней вполне хватает, чтобы решить, признавать Хельга сюзереном или нет. Да и то, что он называл шавок Арджа «вассалами», а не «соратниками» или «товарищами», уже выдавало, что именно вертится на кончике языка Свальда.
— Я… — Свальд вздохнул и пристально посмотрел на Хельга. — Мое решение неизменно. Так что назови мне свое полное имя.
— Хорошо, — кивнул Хельг. — Однако позволь тебе кое-что объяснить сначала. Йотунство, я даже не знаю… — Он сделал вид, что взволнован. — Понимаешь, вассалитет — это нечто такое… Да и академия…
— Это не касается академии, — угрюмо сказал Свальд. — Это только между нами. Понимаю, ты не хочешь, чтобы я был твоим вассалом в академии. Я не буду. Если мы будем товарищами, я буду во всем тебе помогать. Если мы будем соперниками, я не буду тебе поддаваться. Если будет решаться, кто останется на следующий год, ты или я, — я буду стараться обойти тебя.
Сообразителен, это да. Но прост.
— Ты когда-нибудь читал «Великую войну» и «Странствие» Гесиомера? — спросил Лис.
Свальд нахмурился. Он не понимал, зачем Хельг поменял тему разговора.
— Я слышал, что это книги из Ойкумены. Сказания давних времен.
— Когда наши войска высадились на побережье Континента, им удалось с ходу захватить несколько городов, не готовых к обороне. Ненадолго, но мы обустроились там. А когда отступали, то вывезли все, что могли, в том числе и библиотеки. Конунгат посчитал, что мы должны знать культуру наших врагов.
— Это я знаю, — кивнул Вермундссон и прямо спросил: — К чему ты клонишь?
— «Великая война» посвящена борьбе, которую народы Континента, не только Ойкумены, вели с Темным Властелином, обитающим в Мировой Язве. Властелин похитил дочь правителя Ойкумены, и это послужило началом войны, которая длилась десять лет. Представляешь, все эти десять лет армии всех стран Континента осаждали Цитадель Властелина и никак не могли его одолеть! Все потому, что возле Мировой Язвы живут различные нелюди, которые приходили на помощь Темному. Много героев погибло в войне, а Властелин и его армады казались неодолимыми.
— И как же им удалось победить? — скептически спросил Свальд. В Темного Властелина он явно не верил.
— С помощью хитрости. — Хельг улыбнулся. — В войсках Континента был герой, который не был ни силен, ни быстр и даже плохо владел оружием.
«Что ж это за герой такой?» — так и читалось на лице Свальда.
— Его звали Идиссей, и он прославился своим умом. Но Гесиомер называл его «хитроумным». Как ты думаешь, как это — хитроумный?
— Это хитрый и умный одновременно. — Свальд пожал плечами. «Тоже мне задача…» — теперь было написано на его лице.
— Можно быть умным, решать дифференциальные уравнения. И при этом не уметь забить гвоздя. Можно быть хитрым — и обманывать людей, чтобы нажиться. И при этом тратить все деньги на глупости. — Хельг внимательно следил за выражением лица Свальда. — Понимаешь?