В центре стоял беловолосый третьекурсник. Один из тех, что были тогда у костра. В памяти осталось его имя — Асбьёрн Сверссон. Младший брат Асбьёрн Сверссон.
Он держал за шиворот Дрону и не торопясь, смакуя каждое движение, наносил удары.
Воображение дорисовало остальное. Хельг, Асбьёрн и третий ублюдок — наверняка тоже из братства, лицо знакомо, хотя имени не вспомнить, — напали на Лакшми. Они попытались (боги и Всеотец, умоляю, пусть будет только «попытались») сделать с ней… сделать это. Появился Дрона, как герой из эпоса, отвлек мерзавцев, дал возможность бхатке бежать. Но против троих даже Дроне не выстоять.
Стало ясно, почему Лакшми так отчаянно просила о помощи, почему стремилась вернуться сюда.
И стало ясно, что ей ни в коем случае нельзя сюда возвращаться. Надо закончить все быстро. Очень быстро, раньше, чем южанка успеет дохромать до поляны.
— Эй ты! Оставь его! — крикнула Альдис беловолосому.
Она совершенно не представляла, что делать дальше. Как остановить третьекурсника, сумевшего справиться с Дроной?
Асбьёрн лениво повернулся. Бхат висел в его левой руке безжизненным кулем.
— Это чей там писк? — Он увидел Альдис, занявшую боевую стойку, и голубые глаза зло сузились. — Уйди, женщина. Я не бью самок.
— Отпусти его, — потребовала девушка.
— Любишь грязь, подстилка? А как тебе понравится вот это? — Он размахнулся и ударил Дрону по почкам. С губ бхата слетел негромкий стон. — Что? Нравится?!
— Отпусти его, а не то…
— А не то — что? — издевательским шепотом переспросил сванд. — Что ты мне сделаешь?
Он нанес еще несколько ударов бесчувственному пленнику. После каждого удара Асбьёрн останавливался, чтобы бросить испытующий взгляд в сторону Альдис. «Давай, напади не меня. Напади, и мы повеселимся вместе», — говорили его бешеные глаза и раздувшиеся от предвкушения ноздри.
Девушка беспомощно оглянулась. Подонок знал, и она это знала — ей нечего противопоставить «соколу». Сванд не хочет нападать первым, но стоит дать ему повод…
Разве это остановило Дрону, когда он был один против троих?
Она шагнула назад, и Асбьёрн разочарованно скривился:
— Правильно, проваливай. Это дела мужчин.
«Жаль, очень жаль», — говорили его голодные глаза.
Еще один удар. Он убьет Дрону!
Альдис еще отступила, скрывшись в зарослях, и бешеный сванд наконец перестал смотреть в ее сторону. Теперь Асбьёрн полностью сосредоточился на бхате, выбросив девушку из головы, как выбрасывают балласт за борт.
Первый камень был слишком тяжел, второй оказался слишком легким. Третий крошился в руках… Эх, как бы сейчас пригодилась дубинка, оставленная у ручья!
Наконец руки нащупали продолговатый булыжник, подходящий по форме и размеру. С камнем в руках курсантка выглянула из кустарника. Асбьёрн отпустил бхата, пнув пару раз ногой напоследок. Потом почему-то отвернулся, издал странный смешок и сказал, обращаясь к дереву справа от Альдис:
— Пора продолжить нашу игру. Следующий вопрос…
Их разделяло шагов двадцать. Сванд стоял вполоборота к девушке. Лучшего шанса могло просто не представиться.
Она попала! Камень пришелся чуть выше виска как раз над бурой царапиной — хорошая мишень.
Звук удара был похож на стук, который издают два голыша, столкнувшись друг с другом. Брызнула кровь, сванда повело. Он покачнулся, словно пьяный, вскинул руку к голове в жесте немого удивления.
«Давай, давай! Падай, скотина», — мысленно уговаривала его курсантка, нащупывая в траве второй камень.
Кто мог ожидать, что истинник выдержит такой удар? Видно, голову Асбьёрна и правда боги сваяли из цельного куска камня — мозгов в ней нет, вот и сотрясаться нечему.
А потом это все стало неважным. Потому что дикие, больные от бешенства глаза Асбьёрна остановились на Альдис.