— Уай! Ты чего дерешься? — Парень слегка ослабил объятия и возмущенно потер щеку. — Это опасно, между прочим. Я могу упасть, а там внизу рысь!
— Слезай с меня и садись рядом, — сквозь зубы прошипела девушка.
Очевидно, тон Альдис в этот раз был достаточно убедительным, потому что Фридмунд действительно приподнялся и опасливо отодвинулся. Свесить ноги со шкафа он так и не рискнул и сидел по-птичьи, на краешке.
Курсантка отряхнула мундир от пыли, годами копившейся на крыше шкафа, и три раза подряд чихнула.
— Будь здорова, — буркнул парень.
— Спасибо.
Она перевесилась и кинула короткий взгляд вниз. Рысь, разумеется, никуда не делась. Хищница удобно устроилась на ковре рядом со шкафом, сомкнула глаза, и только подрагивавшая на кончике уха кисточка выдавала интерес большой кошки к происходящему.
Девушка снова попыталась отряхнуться, подняв в воздух клубы пыли. В результате расчихался уже Фридмунд.
— Будь здоров, — вернула пожелание Альдис, аккуратно устраиваясь рядом с ним.
Теперь, когда парень перестал придуриваться, вдруг оказалось, что наверху достаточно места, чтобы сидеть, не соприкасаясь плечами. Она немного поколебалась и все-таки решилась свесить ноги.
Рысь внизу продемонстрировала полнейшее равнодушие к этому маневру. Девушка облегченно выдохнула и наконец задала закономерный вопрос:
— Откуда здесь рысь?
Фридмунд все еще дулся из-за пощечины и ничего не ответил.
— Может, она пробралась из леса?
Парень чихнул и почесал левой рукой за правым ухом. Только сейчас, когда он сидел рядом, сжавшись в комочек, Альдис увидела, какие у него нескладно длинные руки и ноги.
— И где Сигрид?
Сокурсник шмыгнул носом и кивнул:
— Вон там.
— Что «вон там»?
— Вон там твоя Уничтожительница Волос. Зуб даю, что она превращается в кошку после заката.
В пустой полутемной комнате его слова прозвучали не так уж нелепо.
Рысь заинтересованно повела ушами, приоткрыла медово-золотистые глазищи и демонстративно зевнула.
— Закат только через час.
— Значит, она превращается в нее за час до заката.
— Ты бредишь, — не очень уверенно ответила девушка. — Она, наверное, через окно влезла.
Это предположение было не менее бредовым. Альдис достаточно знала об охоте и повадках хищников. Нормальная здоровая рысь никогда не приблизится к человеческому жилью и тем более не войдет в него по доброй воле.
Кошка рыкнула, перекатилась на спину и принялась вылизывать толстую лапу.
Фридмунд промолчал. Он по-прежнему сидел, поджав ноги и нахохлившись, словно большая встрепанная птица.
Рысь внизу увлеченно предавалась умывальным процедурам.
Пребывание в ловушке могло затянуться, а ситуация требовала решительных действий.