Шарон проехал к месту возле Печали.
— Что не удивило бы вас, сенатор Лис? — спросил он.
— Я просто говорил канцлеру, что удивлен, что ваша дочь, которая уже не в Йеденвате, вызвала нас, — Бальтазар смотрел на Иррис. — И вот она пришла.
Иррис не слушала Бальтазара, протянула Печали свернутую записку.
— Я была в коридоре, когда прибыл гонец, — объяснила она, не глядя в глаза Печали.
Печаль тихо развернула записку и прочла.
Она была краткой, но от этого пугала сильнее. Это объясняло пожары, которые видел Бейрам. Они не были результатом забитых каминов.
Чума.
Люди поджигали дома, пытаясь ее остановить.
Печаль читала. Началось три утра назад, пока она была в Южных болотах. В деревушке южнее Горбатого моста юноша проснулся в плохом состоянии. Ему стало хуже за день, он был сонным, а потом провалился в сон, похожий на кому. Его семья не смогла разбудить его следующим утром. Они поспешили в больницу, где врачи растерялись от его состояния.
Следующим утром все четыре члена его семьи заболели с теми же симптомами: родители, младшая сестра и кузен, который оставался с ними. К ночи они были без сознания. Потом доложили о других случаях — не только его друзья, сотрудники и соседи, но и незнакомцы, которые не контактировали с больными. Хуже, другая деревня у Летнего дворца тоже докладывала о пяти жертвах с такими симптомами.
Главный лекарь больницы в Северных болотах, написавшая это, говорила Печали, что считала это срочным делом, в двух деревнях доложили о более пятидесяти случаев.
Печаль посмотрела на Шарона, который ждал, пока она дочитает. Выражение его лица говорило, что он уже знал, о чем там говорилось.
— Ну? — спросил Бальтазар. — Нам расскажете?
Печаль сглотнула и выдавила слова:
— Это чума. В Северных болотах.
Холодок пробежал по комнате, и Печаль посмотрела в глаза Шарона. Неловкость между ними пропала, Шарон слабо кивнул Печали, и она с благодарностью ответила тем же. Она не хотела разбираться с этим без него.
— Мы знаем, что это? — спросил Самад.
Печаль опустилась в кресло. Она знала, что это было. Подозревала. Веспус почти рассказал на балу. Он сказал, что ей не нужно было отдавать ему землю. Он уже начал ее забирать.
Она не слушала вопрос Самада, задала свой, хоть уже знала вопрос:
— Так только на Северных болотах?
— Да. Пока что, — Шарон сделал паузу, прибыли Каспира, Тува и Бейрам.
Они замерли на пороге, пораженные лицами остальных.
— Что происходит? — Каспира сразу перешла к делу.
Печаль посмотрела на Бейрама Мизила и сказала:
— В Северных болотах чума. Пятьдесят жертв. Пожары, которые вы проехали, были попытками людей очистить дома.
— Грации… — Каспира прижала ладони ко рту, Бейрам прижался к двери, его глаза были дикими и растерянными. Тува подхватила его, хоть была вдвое меньше него.
— Если бы я знал… — пробормотал он, пока Тува вела его к его месту.
Печаль опустила записку и смотрела на карту Раннона в другой части комнаты, на мост. Она пыталась все осознать.
Если это был Веспус — а она была в этом уверена — то это не была болезнь. Он не стал бы рисковать с настоящей болезнью, ведь ситуация могла выйти из-под контроля. Наверное, это был яд. Он хотел очистить землю от людей, прогнав их чумой?