Печаль без слов покачала головой. Воспоминание об Иррис, склонившей голову к голове Мэла, отравляло ее.
— Я в порядке, — сухо сказала она.
Иррис возмущенно фыркнула.
— Ради Граций, Печаль, ты бы…
— Я сказала, что в порядке, — рявкнула Печаль.
Иррис мрачно посмотрела на нее и развернулась. Она за пару секунд пересекла зал, Мэл следовал за ней. Никто не заметил, сплетничая, уделяя внимание вину. Печаль поняла с грустью, что ее ждали еще часы общения. Танцев, смеха и разговоров. Одна мысль об этом утомила ее.
Она смотрела, как слуги старались унести пустые бокалы и тарелки в тусклом свете, и в голову пришла идея. Она поманила к себе слугу и тихо спросила:
— Можешь отыскать одного из слуг, зажигавших лампы и попросить зажечь их, но медленно? У меня завтра много работы…
Слуга кивнул и пониманием, и Печаль обрадовалась, когда нужный человек пришел через пару мгновений, пошел по залу, зажигая лампу через каждые пару минут.
Ощущая больше контроля, Печаль прошла к музыкантам и попросила их играть медленнее, не такие зажигательные песни. Она вызвала слугу еще раз, в этот раз попросила его собрать своих товарищей и увести на кухню, чтобы гости их не видели.
Вскоре Печаль получила нужный эффект: вино давать перестали, музыка стала спокойнее, и люди перестали танцевать и заняли стулья. Свет открыл порванные чулки, юбки в пятнах, размазанный макияж и стеклянные глаза, и чары бала пропали.
Все медленно расходились. Печаль ждала, пока уйдут все гости, благодаря их.
Она опустилась, как только ушел последний, склонилась, чтобы снять туфли. Она пошла босиком из бального зала. Дугрей следовал за ней. Она повернулась к лестнице.
Расмус сидел и ждал ее на ступеньках.
Дугрей шагнул вперед, но Печаль остановила его рукой.
— Все хорошо, — сказала она.
Телохранитель отступил, давая им пространство. Она посмотрела на Расмуса.
— Я не хочу говорить, Рас.
— Что сказал тебе мой отец?
— Ничего. Я просто устала.
— Врешь.
— Уходи, Расмус, — Печаль повернулась к нему. — Не видишь, что я хочу побыть одна?
— Вряд ли можно тебя сейчас оставлять.
Слезы обжигали глаза Печали.
— Ты… Печаль, не плачь, — он потянулся к ней, но замер, беспомощный.
— Прошу, просто уйди, Рас, — Печаль пыталась сохранять голос ровным.
Он посмотрел на нее, чуть тряхнул головой.
— Хорошо. Если ты этого хочешь, — он кивнул и оставил ее.
Забыв, что она не одна, Печаль прижала ладони к лицу, давила на глаза, чтобы убрать слезы.
— Все хорошо, ваше великолепие? — спросил Дугрей, его голос был тихим и неуверенным.