— Он больше не попробует, если я не буду шептаться в углу, а ему не захочется подслушать.
— Ах, тогда я должен признаться, что и мои намерения не так чисты, — сказал Арран. — Я хочу знать, что между тобой и Иррис. Сварта, Печаль? Что она тебе сделала, что ты ее туда отправляешь?
Печаль поджала губы.
— Арран…
— Ладно, не мое дело, — он сделал паузу, пока она кружилась, ждал, пока она вернется в его руки, и закончил. — Но она сказала, что ты словно изгнала ее.
— Я ее не изгоняла. Я просто… это к лучшему.
— Что хорошего в том, что вы порознь, Печаль?
Печаль замечала, что Веспус следил за ней из другой части зала. Он оценивал Арран. Решал, можно ли его использовать. И потому Иррис нужно было держать подальше. Пока угроза в виде Веспуса не пропадет, Печаль будет придерживаться этого плана.
— Я не знаю, что сказать, — ответила Печаль.
Арран нахмурился.
— Мне кажется, что ты не все раскрываешь. И она не говорит ничего, кроме того, что ты отсылаешь ее на север.
— И ты решил попробовать все узнать?
— Сработало?
— Нет, — она улыбнулась. — Но скоро все будет в порядке, — убедила она его.
— Надеюсь.
Они молчали до конца танца, взгляд Печали блуждал по залу.
Она смотрела, как Бальтазар подошел к Веспусу, нахмурилась, когда риллянин отвернулся и заговорил с мужчиной справа — представителем Астрии — игнорируя сенатора Южных болот.
Бальтазар помрачнел, но не уходил от Веспуса, не понимал откровенного намека. Даже когда Веспус встал спиной к Бальтазару, тот стоял и ждал.
Веспус лишь взглянул на него, отпуская представителя Астрии, направляясь к подносу с канапе. Бальтазар проводил его взглядом с ошеломлением на лице.
Печаль отвела взгляд, чтобы он не заметил ее, улыбнулась Аррану в конце танца, и он отпустил ее. Магнас из Скаэ тут же взял ее за руку и закружил так, комната вращалась даже после танца. После этого Печаль отказывала в танце, прошла к Кратору из Меридеи, бодро говорящему про индустриальную эпоху в соседней стране. Печаль спросила у Кратор, можно ли пустить в Меридею ученых Раннона, и та пообещала написать герцогу утром, вопрос ей польстил.
Печаль двигалась по залу как пчела по цветущему саду, не задерживалась долго у одной группы, но всем уделяя каплю внимания. Она знакомила учителей и врачей, художников и скульпторов, когда знала, кем они были, принимая их представления, когда не знала.
Она подражала поведению королевы Мелисии на балу в Рилле, слушала больше, чем говорила, мягко улыбалась, делая в голове бесконечные пометки насчет того, что хотели люди, в чем нуждались, о чем нужно было поговорить с Йеденватом. На этом она сосредоточится, как только разберется с Веспусом. На обещаниях, которые помогли ей победить.
Ночь тянулась, слуги тушили лампы на стенах, оставили только свечи на люстрах сверху. Бал стал громче, люди выпили больше, чем стоило, и комната была полна шума и смеха. Старшие медленно уходили, оставляя младших веселиться. Вечер Печали от дипломатии перешел к тревожным танцам, хоть ей жали и терли туфли, хоть ей хотелось в туалет и выпить чего-нибудь. Она танцевала и танцевала, пока Арран не пришел на помощь, утащив ее в сторону и налив стакан воды, который она осушила за три глотка и протянула для добавки.
Она медленно потягивала воду, глядя, как Мэл и Иррис легко танцевали вместе. Они общались, Иррис говорила, а Мэл качал головой. А потом, словно ощутив ее взгляд, они посмотрели на нее одновременно, и Печаль чуть не выронила стакан.
— Думаешь, там что-то происходит? — Арран проследил за ее взглядом.
Печаль пожала плечами. Хоть они это не обсуждали, ей всегда казалось, что Иррис не интересует романтика. Она не знала, что интересовало Мэла.
Она хотела это сказать, но закрыла рот, когда Мэл и Иррис расстались, и он решительно пошел к ней.
Он замер перед ней.
— Здравствуй, Арран. Печаль, можно мне этот танец?
Она кивнула, отдала стакан Аррану и взяла Мэла за руку.