— Почему ты уверена, что он нападет? — спросил Арран.
— Он не устоит. Но, чтобы повысить шансы, я издам заявление о его трусости. Я сообщу всему Раннону, что он напал на вас, и что его разыскивают по подозрению в связи с пожаром в поместье Тувы. Я хочу, чтобы он убежал. А потом… — она поймала взгляд Мэла и улыбнулась. — Я выпущу на него Аркадия.
Печаль повернулась к Иррис, которая улыбалась.
— И что ты думаешь об этом? — спросил Арран у отца.
— Я просто рад, что участвую хоть в этом вашем плане, — строго сказал он. — Кстати об этом, — сказал Шарон. — Я оплатил выкуп. Я хочу знать, где мои деньги.
Иррис прижала ладонь к ране на голове и хитро улыбнулась, сказав:
— Ай, мне нужно прилечь.
Арран рассмеялся, прикрыв рот, когда Шарон нахмурился.
— Я серьезно, — сказал Шарон.
— Все безопасно. Не переживай, отец. Я могу вернуть их тебе к концу завтрашнего дня. Обещаю, — Иррис взяла его за руку. — Хотя мне нужно отдохнуть.
Шарон заворчал, но понял намек, и, пока Арран и Мэл поднимались из-за стола, он отодвинул свое кресло, дал указания позвать его, если Иррис станет хоть немного хуже, и напомнить им держать стражей близко.
Когда они были маленькими, до появления Расмуса, до того, как Печаль получила свои покои, Иррис часто спала с ней в детской замка. Они сжимались возле друг друга, Иррис потирала спину Печали и рассказывала ей истории, пока младшая девочка не засыпала. Это было знакомое и приятное чувство, когда они обе забрались в кровать Печали, все еще в одежде, приподнялись на локтях и повернулись друг к другу.
Иррис уже больше напоминала себя, была чистой, кроме пореза — темного пятна между ее бровью и волосами.
— Итак… — сказала Иррис. — Лувиан Фэн. Или Рэтбон.
— Нет. Мы не будем говорить об этом, — Печаль подавила улыбку.
— Ладно тебе, — сказала Иррис. — Тебя и раса мы обсуждали. Рассказывай.
И тут Печаль кое-что поняла.
— А почему мы никогда не обсуждали тебя с кем-то?
Иррис пожала плечами и просто сказала:
— Мне такое не нравится. Меня никогда ни к кому не влекло, но и из мальчиков, пока я росла, я знала только Раса и своего брата, так что это к лучшему, — она улыбнулась. — Но, даже когда я осталась тут учиться, я не думала о встречах с кем-то. Я не надеялась. Я не… я всегда хотела быть архивариусом. И не думала, за кого выйду замуж или с кем буду. Я начинаю верить, что мне будет лучше всего одной, а моя семья — это ты и тот, с кем ты окажешься.
Слова Иррис не удивили Печаль. Она всегда хотела послушать рассказы Печали о Расмусе, но ни разу даже не намекала, что хотела бы встречаться с кем-то — любого пола. Когда с ней порой заигрывали гости, она мягко, но решительно отказывала им. Печали казалось, что дело было в том, что они были недостаточно хороши для ее красивой подруги, и Иррис знала это. Но это было понятнее.
Иррис прищурилась.
— Теперь расскажи, почему мистер Рэтбон не может слышать твое имя, не став цвета сливы.
Печаль плюхнулась на спину.
— Я с ним не спала, — сказал она. — Мы не могли. Не было защиты.
— И…
Печаль повернулась к ней и пошевелила бровями.
Иррис вытащила подушку из-под руки и ударила Печаль, вскрикнув от боли, когда движение потревожило ее голову.
Печаль села.
— Ты в порядке? Ты получила по заслугам, да, но ты в порядке?