— Ты рассказала ему? — глаза Лувиана расширились за очками.
— Да. Он отметил, что ты — Рэтбон, а я — канцлер. Будет много шуму из-за нас вместе.
— Тогда мы никому не скажем, — заявил он. — Ты смогла так пробыть с Расмусом два года. Сможешь и еще раз.
— Этого ты хочешь? — спросила Печаль. — Быть тайной?
— Я бы понял это. Но в этом нет необходимости. Мир думает, что я — Лувиан Фэн. Никому не нужно знать, что я — Рэтбон. Ты не смогла найти доказательств, так что никто не сможет.
Так говорила и Иррис.
— Тебе придется оставить семью. Даже тайные визиты не будет возможными.
Он кивнул после паузы.
— Даже сейчас. После всего, что они для нас сделали?
— А ты не хочешь, чтобы я так сделал?
— Я не могу делать этот выбор, Лувиан. Тебе нужно решить.
Его взгляд смягчился, когда она произнесла его имя.
— Я решил, что это произойдет.
Печаль рассмеялась.
— Подумай об этом, — сказала она. — Серьезно. Я никуда не денусь.
— Стоило просто тебя поцеловать, — проворчал Лувиан.
Печаль хотела бы, чтобы он так сделал. Они бы сейчас целовались.
Он прижал ладонь к ее лицу, и Печаль прильнула к его руке. Он прижался губами к ее лбу, и Печаль подавляла желание поймать его губы своими. Она дождется его решения. И если он решит, что все равно хочет быть с ним, она разберется с Шароном, и они все сделают правильно. Вместе, открыто.
Она поняла, что отклонила голову за миг до того, как ее губы могли задеть его. Печаль отодвинулась, вздыхая.
— Так близко, — сказал он.
— Ты ужасен. Теперь я всю ночь буду думать об этом, — призналась она.
Он усмехнулся.
— Ты всегда можешь отвлечься книгой, которую я принес для тебя.
— Ты принес мне книгу?
Он кивнул, опустил свою сумку на кровать, порылся в ней и нашел книгу.
— Вот, — он вручил Печали сверток коричневой бумаги, широко улыбаясь, когда она его приняла. — О, чуть не забыл. Мама передает свою любовь.
Печаль прищурилась. Ей показалось, что Беата Рэтбон не была о ней высокого мнения. Вряд ли она передавала бы любовь.
— Так она и сказала?
— Нет… Я прочел между строк. Идем, — сказал он. — Мы тут уже больше пяти минут. Не будем лишать Аркадия шанса шутить обо мне.
Иррис, видимо, предупредила Аркадия молчать, потому что он не сказал ни слова, когда они вернулись, едва взглянул на них. Хотя дело могло быть в Мэле, сидящем рядом с ним на кровати, их колени соприкасались, и это отвлекало его. Печаль хотела спросить потом у Иррис, что она знала об этом.