Шарон охнул, Печаль чуть не выронила чайник, плеснула горячую жидкость на стол, опустила его и подбежала к кровати. Глаза Иррис были растерянными, она смотрела на них.
— Иррис? Ты меня слышишь? — сказал Шарон.
Она медленно закрыла глаза, и Печаль восприняла это как «да».
Иррис медленно коснулась головы, задела рану, и ее пальцы были красными, когда она убрала их.
— Где этот доктор? — прорычал Шарон, вытирая пальцы дочери своей туникой.
— Я посмотрю, — вызвался Мэл, но сделал два шага, в дверь постучали, ее открыла женщина средних лет с коричневым чемоданом доктора.
Она тут же подошла к Иррис.
— Здравствуй, Иррис. Я — доктор Маджела. Ты можешь говорить?
— Да, — тихо сказала Иррис.
— Хорошо. Я тебя осмотрю. Я вижу рану на твоей голове. Скажи, где-то еще болит?
— Только там.
— Хорошо. Я посмотрю, — она взглянула на Шарона, мягко кивнула, и он отодвинул кресло, отъехал к краю кровати, чтобы видеть, что делает доктор.
Она осторожно дотронулась до пореза, замерла, когда Иррис охнула и скривилась.
— Прошу прощения, — прошептала доктор Маджела. — Я промою рану и проверю, чтобы там не осталось осколков. Будет больно. Подержите ее за руку? — доктор повернулась к Печали.
Печаль взглянула на Шарона, проверяя, можно ли, а потом прошла мимо доктора и осторожно устроилась возле Иррис.
Иррис улыбнулась, и Печаль ответила тем же. Доктор вытащила бутылочку и ткань из чемодана. Она открыла бутылочку, и резкий запах фенола затмил аромат чая. Печаль и Иррис сморщили носы, а доктор обильно полила ткань жидкостью и прижала ее к голове Иррис.
Иррис тут же выругалась как рыбак, и Печаль рассмеялась, а потом замолкла, поняв, что это неприлично. Она повернулась к Шарону, чтобы извиниться, но увидела, что он расслабился, мягко улыбаясь. Мэл был восхищен яркими выражениями Иррис.
Казалось, кровь, которую врач вытирала, не кончится. Ногти Иррис впивались в ладонь Печали с каждым прикосновением ткани, а порез оказался небольшим, около дюйма длиной.
— Раны головы всегда сильно кровоточат, — сказала доктор, убрав последнюю ткань в урну, которую принес для нее Мэл. — Тебе повезло. На дюйм ниже, и задело бы висок. Рана чистая, но нужны швы, и нужен кто-то, кто побудет с тобой первую ночь.
— Я позабочусь о ней, — сказал Шарон. — Она может остаться тут. Я посплю в кресле.
Иррис начала возражать, и Печаль перебила:
— Она может отправиться в мою комнату со мной. Или я останусь в ее?
— Да, — согласилась Иррис. — Прости, папа, но я предпочту помощь Печали в одевании и мытье.
Шарон поджал губы, но кивнул.
— Хорошо. Теперь нужно зашить рану, — сказала доктор Маджела.
Швы вызывали у Иррис не столько боли, как промывание раны, хотя Печаль не могла смотреть, как доктор вдела в иглу черную нить и стала зашивать кожу Иррис, словно дыру в платье.
— Я проверю тебя завтра, — сказала доктор Маджела. — Боюсь, останется шрам.
— Плевать, — сказала Иррис, и Печаль улыбнулась.
Доктор собрала вещи в чемодан и улыбнулась.
— До завтра, — сказала она.