— Хочешь видеть меня чаще? Просыпаться вместе по утрам?
— Очень.
— Ещё помню, ты говорила, что хочешь заботиться обо мне и вкусно кормить.
— Да.
— Ты хочешь родить от меня ребёнка?
— Хочу.
— Тогда в чём дело? — уже едва сдерживаясь, спросил он. — Я не понимаю.
— Ты слишком гатриец, Андрюша.
— Что? — растерянно переспросил он.
— Ты готов посадить меня в терем и поставить охрану. И зная тебя, я понимаю, что на этот раз это не фигура речи. Стоит тебе получить формальное право, ты так и сделаешь.
— И что с того? Я хочу, чтобы моя жена жила спокойно и счастливо… Семья, дом, дети — разве это не то, что ты хотела?
— Я хотела… Я теперь не знаю, чего я хотела. Но только не участи гатрийской женщины, которая любит мужа и всю жизнь ждёт, когда он её осчастливит, оторвавшись на минутку от других дел и других женщин. Поэтому нет, Андрюша. Я не хочу в эту тюрьму.
— Ну, что ж, — глухо сказал он, всё ещё не отпуская меня. — Твои альтернативные варианты?
— Всё останется, как есть. Могу называться вечной невестой, если это утешит Валею. Я просто буду с тобой. Если, конечно, тебе это нужно.
— Мне нужна ты. И мне нужна семья… Я тебе задание когда-то давал подумать, зачем гатрийский мужчина для продвижения в жизни должен быть женат. Ты подумала?
— Чтобы было, кого сдать системе в заложники.
— Правильно. Но учитывая, как давно существует в гатрийской империи эта традиция, она давно въелась в наш уклад. Она поневоле воспитывает мужчину так, что он обязан быть главой семьи.
— Ну да, чтобы было перед кем по столу постучать. Но в своём доме ты и так все столы переломал, а у меня тут нет подходящих.
— Значит, нет?
— Прости меня.
Шокер разжал руки и отступил. Покачав головой, он зажмурился, постоял молча, потом крепко сжал пальцами переносицу и открыл глаза.
— Что ж… — проговорил он равнодушно. — Я этого не ожидал. Но не настаиваю и ни в коем случае ни в чём тебя не виню. Просить прощения тебе не за что. Это ты меня извини, что поставил тебя в дурацкое положение… Разумеется, ты не должна принимать на себя никаких обязательств, даже ради хорошего настроения Валеи. Это не твоя проблема.
Он повернулся и пошёл прочь.
— Андрей!
Он чуть притормозил и бросил через плечо:
— Извини, мне нужно идти.
— Андрюша! — я бросилась к нему, обняла. — Не обижайся, пожалуйста!
— А кто говорит про обиду? — усмехнулся он и осторожно разжал мои руки. — Ничего ведь не произошло и не изменилось, правда?
— Не уходи!
— Я должен. Извини. Прежде, чем я отправлюсь на службу, мне надо заняться будущим дочери, — холодно сказал Шокер и вышел из гостиной.