— Миш, помоги, пожалуйста! Что-то совсем рука не держит.
В прихожей зашуршала ткань верхней одежды, стукнули об пол сброшенные ботинки. Пришедший обошёл кровать, опустился передо мной на колени и взял бутылочку из моей руки.
Шокер.
— Андрюша…
Он посмотрел на меня серьёзно и очень печально, ничего не сказал и принялся внимательно следить за тем, как Тимоха поглощает остатки молока.
— Андрюша, у нас тут…
— Я знаю. Всё уже знаю, хозяин рассказал.
— Шокер, прости меня. Я этого не хотела.
— Разумеется, не хотела, — спокойно сказал он, не поднимая головы. — Успокойся, кроха.
Он по-прежнему не смотрел на меня, только на сына.
Шокер выглядел плохо. Похудевший, усталый, очень бледный. И непроницаемо мрачный.
Наконец, Тим допил бутылочку. Шокер отложил её, осторожно поднял сына с моих колен и встал на ноги. Прижав к себе малыша, он отошёл к окну.
— Как же ты вырос, Тимошка… — тихо проговорил Шокер. — Тебя и не узнать…
Тимоха гукнул, немного срыгнул Шокеру на плечо. Шокер усмехнулся, переложил сына к другому плечу и осторожно поцеловал его.
— Шокер, я правда, не хотела этого!
— Конечно, я знаю, — тихо сказал он, бережно расправляя Тиму воротничок.
— Шокер, ты мне веришь?
Он повернулся ко мне, каменно-невозмутимый, только глаза влажные.
— Пожалуйста, Кира, дай нам с Тимом побыть вдвоём, — сказал он и тяжело вздохнул, словно с минуту задерживал дыхание.
— Да. Конечно. Сколько хочешь… Вот тут, в коробке под столом, подгузники. Смесь и бутылочки — в кухне. Одежда, полотенца — в комоде. Игрушки… игрушки везде, сам видишь. Если что, звони. Номер всё тот же.
Пока я говорила, он растерянно смотрел то на меня, то на сына.
— Кира, я ж не на неделю приехал. У меня только пара часов…
— Ты разве не знаешь, сколько раз за пару часов ребёнку может понадобиться всё это?
— Знаю, — кивнул он. — Но я не это имел в виду. У меня мало времени, и мне надо побыть с сыном. А учитывая то, что произошло, мне надо поговорить с ним. Наедине… Мне показалось, ты решила, что я тебя выгоняю…
— Я ничего не решила, — буркнула я.
— Кира… — он с досадой покачал головой.
Я через силу улыбнулась ему:
— Правда, всё в порядке. Не стесняйся, всё вокруг в твоём распоряжении… Я на связи, если что.
Я вышла в коридор, кое-как сунула ноги в ботинки, набросила куртку на плечи и вышла на улицу.
Там стояли Мишка и Елисей. Угрюмые, злые и растерянные.