— Как мне найти Шокера?
— Или он на втором ярусе — вон там, — не глядя на меня и не поворачиваясь, мужчина махнул рукой себе за спину. — Или где-то шляется.
«Второй ярус вон там» — это было помещение, в котором мы с Мареком, по его словам, некоторое время жили перед тем, как нас отдали усыновителям. И окно в нём было непроглядно тёмным. Значит, Шокер где-то шлялся.
— А Лис где? Скай?
Мужчина, наконец, оторвался от щитка и посмотрел на меня в упор:
— А ты кто, девочка?
— Проводник я.
— А-а-а. Там посмотри, — он махнул рукой туда, куда ушла Валея. — Только вот, возьми…
Он подал мне фонарь, похожий с виду на небольшую дубину.
— Подсвечивай себе, где темно. Электричество экономим, так в углах кое-где и шею сломать недолго в темноте.
Взяв фонарь, я пошла искать Валею. За углом, где она скрылась, и куда уходила лестница, была темень, но там в темноте кто-то был. Ещё толком не завернув за угол, я услышала шуршание и шёпот и притормозила, прислушиваясь. Кто-то что-то тихонечко бубнил. Потом раздался тоненький смешок. Снова шёпот и опять смешок. Потом всё стихло, а затем чмокнуло. И ещё раз. Под лестницей шептались и целовались. Потом раздался нетерпеливый и сладкий девичий стон.
Я включила фонарь, вдохнула-выдохнула, и решительно, будто бы и не притормаживала вовсе, завернула за угол и рванула вперёд, направляя фонарь прямо перед собой. Мощный луч света упёрся в парочку, забившуюся под металлическую лестницу.
Я нагрянула в самый подходящий момент, когда от поцелуев они готовились перейти к более решительным действиям. Валея пискнула и метнулась в сторону, одёргивая футболку и застёгивая брюки. Оцепеневший Скай уставился на меня, как кролик на удава.
— Апрель… привет… — пролепетал он и побледнел.
— Ну, вы даёте, — только и смогла я сказать.
— Ты… Ты всё не так поняла!
— А как надо было понять?
— Это не то, о чём ты подумала!
— Зато это то самое, что я увидела. А подумала я, что ты редкостный идиот!
Скай торопливо облизнул губы, собрался что-то сказать, но Валея вдруг решительно рванулась вперёд и встала между нами.
— Апрель, пожалуйста! — сказала она. — Пусть он уйдёт, хорошо?
Она обернулась к Скаю и обняла его.
— Иди отсюда, быстро! Успокойся и иди! Всё будет в порядке.
— Но, Валя…
— Иди, иди давай! — она подтолкнула его, и Скай, нервно оглядываясь, пошёл прочь.
Я чуть отвела в сторону фонарь, чтобы не светить девочке в лицо.
— Апрель, пожалуйста, не надо никому ничего говорить, — сказала Валея. — Я сама всё расскажу папе, но не сейчас. Сейчас ему нельзя ничего такого знать.
— А, может быть, всё-таки это тебе сейчас нельзя ничего такого делать?
Она нахмурилась и воскликнула:
— Мне уже шестнадцать! По гатрийским обычаям это брачный возраст! Я не собираюсь ни у кого спрашивать, можно или нельзя!