— А что вы хотите? Ей пятьдесят восемь лет. Не шестнадцать. Давление нестабильное. Сердце барахлит. Сначала, в горячке, еще двигалась. А до больницы доехали, и все. Отключилась. Звоните…
Он звонил, приходил. Начальник требовал информации. А ее не было. Наконец сегодня, когда он позвонил, ему дали добро на встречу с пациенткой Скомороховой. Попросили надеть халат, бахилы и подождать в коридоре. Он выполнил все указания. Уселся на скамейке возле двери в ее палату и стал ждать.
Прошло полчаса, и ни с места.
— Она спит. Подождите, — на ходу ответил ему ее лечащий врач, когда Князев поймал его в коридоре. — Кстати, сейчас должен подойти еще один ваш сотрудник. Он тоже к ней давно рвется.
Князев недоуменно вскинул брови:
— Какой такой сотрудник? Мне ничего об этом неизвестно.
В голову полезли всякие гадкие мысли о начальнике — Новикове Владимире Павловиче. Не иначе, какие-то интриги плетет за спиной своего подчиненного. Боится, что Виталия повысят, поставят на его место? Так ему этого не надо. Он давно рвался в серьезное следствие. Отдел дознавателей ему уже опостылел. Надоело разбирать жалобы соседей друг на друга. Искать украденные велосипеды и белье с веревок. Хотелось серьезного, масштабного дела.
Ирка, изъелозив весь Интернет, сказала, что он на верном пути. Дело Скомороховой и ее учеников может так выстрелить, что его потом по учебникам в Академии изучать станут.
— Виталик, там столько всего! Там такая путаница! Ищи, — благословила она его.
А как? Если Скоморохова то болеет, то спит. Если начальник за его спиной пакостничает.
— Добрый день. Вы Князев?
Подошедший к больничной палате наголо бритый, смуглый малый в белом халате был Князеву незнаком.
— Громов Илья, — представился подошедший и показал Виталию удостоверение. — Мы с вами незнакомы. Я из другого отдела.
— Я догадался.
Виталий пожал ему руку. Удостоверение показывать не стал. Сделалось неловко, что он все еще в лейтенантах, а они ведь ровесники с Громовым.
Капитан присел рядом, машинально глянул на часы.
— Давно ожидаете?
— Полчаса.
— Давно ходите?
— Пятый раз здесь.
— Ничего себе! — присвистнул Громов и внимательнее присмотрелся к Виталику. — Чем же так зацепила вас, коллега, простая учительница на пенсии?
— Она не на пенсии, коллега. Она все еще работает, — его вдруг покоробило то, что Громов говорит с ним немного свысока. — Трудится в городском архиве. А учительствовать она давно перестала. Четырнадцать лет как.
— В курсе, — буркнул Громов. — Так что у вас к ней?
— А у вас?
— А у нас к ней вопросы в связи со смертью ее бывшего ученика — Сугробова Александра Анатольевича. Его нашли не так давно в лесополосе. С петлей на шее из собственного шарфа.
— В курсе, — передразнил его Князев. — Сводки читаем.
Тот помолчал, подергал губами, пытаясь скрыть улыбку. И вдруг коротко рассмеялся.
— Один-один, коллега, — протянул он ему руку. — Давай на «ты»?
— Давай, — расслабился Виталик.
— Так зачем тебе она, Виталий? — снова пристал Громов, пожав руку.