Парадигма: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Пожалуйста… — выдыхаю я, чувствуя нажим его пальцев на самой чувствительной точке, отчего едва не подкашиваются ноги.

Секунда. Другая.

Резко, толчком. Я взвилась. Он грубо прижимает меня к столешнице, удерживая за шею одной рукой, другой сжимая ягодицу.

Цепляюсь пальцами в край стола так, что костяшки хрустнули. Я ебанутая. Ибо мне все это понравилось настолько, что в глазах потемнело. Зорин бил. Вбивал меня в стол. Колени подгибались, с губ срывались стоны один за другим, которые я старательно глушила прижатой к губам ладонью. От каждого движения у меня в голове происходит взрыв, горячий, множащий хаос взрыв. Тело горит адским пламенем. Я почти ничего не соображаю. Задыхаюсь. И хочу еще. Чтобы сдохнуть. Сейчас. Под ним.

— Еще… сильнее… — мой голос хриплый, чужой, с мольбой.

Зорин на миг замирает и так подается вперёд, что я, приглушенно взвизгнув, сдвигаюсь вместе со столом. И еще раз. И еще.

Еще. Сейчас. Сейчас… тяжелые нити быстро зарождающегося оргазма начали сковывать низ живота.

— Твою мать… — шепчу я, не чувствуя как по щекам сбегают слезы. А мне все мало. Еще. Немного и…

Я охнула и почувствовала, как сладкое паралитическое чувство наслаждения как огненное цунами пронеслось из паха по всему телу, заставляя мышцы сжаться, выжигая разум. Всхлипнула, не чувствуя тела. Зорина накрывает почти сразу за мной. Он отстраняется, одновременно упираясь головой мне в спину, и до моего гибнувшего в удовольствии тела доносится сбитый выдох сквозь скрип его зубов.

— Олька… чтоб тебя… — тяжело дыша, хрипло шепчет он, медленно отстраняясь и приподнимая меня за плечи, чтобы утянуть за собой в кресло.

В этот же момент ноги у меня подкашиваются и Зорин, покачнувшись, едва успевает меня подхватить. Усаживает на себя в кресле.

Я, сбивчиво дыша, уткнулась лицом ему в шею, слабо целую горячую кожу. Не сдержалась. Усилила поцелуй. Зорин запоздало сообразил, что я делаю.

Разочарованно стонет, потирая пальцами багровый след.

— Какая пошлость. — Прикрывая глаза, заключает он.

— А мне нравится. — Я отпихиваю его руку, любуясь мелкой россыпью точечных кровоизлияний на коже. — Чего там по вопросу, который решить надо?

— Вопрос, кстати, весьма серьезный. — Отводит взгляд и мягко подталкивает меня, намекая встать.

Подчиняюсь, оправляю одежду и сажусь в кресло у его рабочего стола, с растущим напряжением, наблюдая как он, не поднимая на меня взгляда и сделав лицо непроницаемым, оттирает, запачканную руку и заправляет одежду. Излишне долго. И напряжение, занимающее все внутри быстро сгоняет расслабленную негу, посеяв пока отдаленное беспокойство в сознании. Мне не нравится это. Очень не нравится. Инстинктивно скрещиваю на груди руки и внимательно слежу за его лицом. Сердце ошибается, когда он метает на меня быстрый, неопределенный какой-то взгляд и тут же отводит глаза.

— Зорин? — негромко зову его я, пытаясь сохранить спокойствие.

Он закуривает, выдыхает дым в сторону распахнутого окна, чуть прикусывает губу и тихо произносит:

— Прошу, просто выслушай меня до конца. Просто выслушай. — На миг прикрывает глаза, стряхивает пепел и негромко продолжает, все так же не глядя а меня. — У меня есть друг, у него сынишка-аутист. Они каждый год два-три месяца в Израиле проводят, в реабилитационном центре. Там спецы такие работают… что и не скажешь, что сын у друга аутист. — Я похолодела, когда он прерывается и переводит на меня напряженный взгляд. — Я созвонился с Реутом, это тот самый реабилитационный центр в Израиле, проконсультировался со специалистами. Они сказали, что у Ланы, судя по всему, психогенный мутизм и он лечится быстрее того же самого аутизма. Сказали, что сделают акцент на снузелен-терапии. Эта такая штука, которая характеризуется как мультисенсорная терапия, она идет хорошей реабилитация для детей с ДЦП, но и аутистам очень сильно помогает, а с психогенным мутизмом стопроцентно сработает. Там, значит, весь сок этого лечения в улучшении психоэмоционального фона путем воздействия на органы чувств. Но мягко. Вроде это переводилось как щадящие раздражители… я не уверен, что я правильно понял, я с английским вообще на «вы», а русскоговорящего консультанта у них на те моменты не было… но с Ланой будут заниматься русскоговорящие специалисты, это однозначно. Потом в интернете прочитал, что там у них мультисенсорная комната есть, в которой вся начинка в индивидуально подобранных раздражителей. Приятный запах, гирлянды, изображения, песок, мягкая шерсть, и занятия с ведущими психологами Европы в игровой форме… Результаты там и правда впечатляющие. Коррекция психофона с сильным побуждением к контакту с окружающим миром… Вот честно, Олька, я шерстил очень тщательно. Они мне записи прислали этих занятий, там детишки… ну вообще в тяжелой стадии, а так реагируют… Плюс я полный пансион и трансфер оплатил. Там небольшой коттеджик прямо на берегу моря, совсем рядом туристические центры, моллы, всякие музеи. Хороший район. Я проверял тщательно. Машина у них с водителем всегда под рукой будет. Там, правда, в основном трансфер до Реута и обратно после занятий, но если водителю позвонить, он без проблем увезет куда угодно, я на всякий пожарный еще и депозит на такие случаи оставил…. Ну и в общем вот. Олька, ты прими. Я честно все проверял, там могут оказать реальную помощь, да и пример перед глазами вон, у друга сын… Я бы никогда не подумал, что пацан аутист, живенький такой, не сказать, чтобы прямо очень общительный, но контактов не боится… там еще и море рядом, пусть Ланка ощутит все это… Оль, я… лишнее, да? Но Ланке это же не помешает. И море же. Прямо на берегу домик… Оль… Ну почему ты так смотришь на меня? Я от чистого сердца… Ты же знаешь… детство у меня не сахар, и я из-за этого не могу, когда детям плохо… В фонд один каждый год отчисляю, там люди честные, действительно детям помогают… Я правда от чистого сердца, клянусь тебе… У Ланы же, ну… — его голос едва заметно дрогнул, — мамы нет. Нет, я понимаю, что вы помогаете, замещаете все, просто… — голос снова едва заметно спотыкается, — просто у нее… нет мамы. А она ведь была. И Ланка она же ни в чем… ребенок еще совсем. Не могу объяснить, Оль. Но честно просто от сердца. Клянусь в этом… Олька?

Я не знаю, что с нами случится. Жизнь непредсказуема. Но то, что я всегда буду уважать этого человека, в этом я уверена абсолютно точно.

— Ну… Оль. — Встает из-за стола, обходит его и приседает на корточки перед моим креслом, просительно касаясь кончиками пальцев моих коленей. — Я знаю, это все… нет, не знаю. Нихера я не знаю, как объяснить. Дохуя ведь пиздеть могу и в любых формах, с любым человеком на доступном ему языке, а здесь у меня просто слов не находится. Я честно… просто от души. Ланка, она такая, не знаю, как сказать… я видел этот твой взгляд… видел, как ей не просто со мной на контакт идти, как она прижималась к тебе, как смотрела на тебя, когда ты не видела… она так старалась. Себя перебороть. А девчушке всего восемь лет… У нее что-то вроде предохранителя срабатывает, а она все равно старается и свой предел переходит… Чтобы тебя не расстраивать… Мы вдвоем с ней тогда, в кафешке, когда первый раз ее увидел, знали, что ты переживаешь, но эмоций не покажешь, что улыбнешься… Она согласилась со мной сидеть, чтобы ты там одна с поставщиками решала, а глазенки у нее напуганные такие были. Вроде и понимает, что нужно так, что так правильно, а страх у нее вообще непередаваемый. Но она же кивнула, Олька… Она делает для вас чуть ли не больше, чем вы для нее… ей тяжело, она ребенок совсем, но этот ее взгляд, что сейчас ей будет очень страшно остаться одной с незнакомым мужиком и что с тобой нельзя… Я тогда понял, что в лепешку разобьюсь, но она расслабится со мной… а потом… когда у тебя лицо перекосилось, когда Ланка все-таки смогла… Я ушел от тебя и другу позвонил сразу по поводу Реута узнать…Думал, да похуй, как у нас там сложится, пусть и не сложится совсем… У нее взгляд такой, Оль… Мне же восемь было, когда ад начался, ей тоже восемь и у нее тоже ад, только свой, особенный, потому что внутри все… это намного тяжелее чем когда с внешним миром борешься… намного тяжелее. Мне тридцать. А я сейчас в таком же внутреннем аду. Она ребенок… я могу ей помочь, пожалуйста, не отказывай мне в этом. Пожалуйста, Оль. Я прошу.

Внутри дрожь. Прикрываю глаза ладонью и как-то сорвано выдыхаю. Не могу сдержаться. Слышу собственный всхлип и моя ладонь с прикрывает мои глаза. Но он ничего не делает. Он просто рядом. Дает возможность прийти в себя.

— Саш… Не знаю, правда не знаю, что случится, как все повернется… но ты просто знай, что если однажды… я всегда сделаю все чтобы ты не попросил. Я тебе клянусь.

— Обожди с клятвами, Олька. — В голосе тихий смех, его пальцы стискивают мои колени до боли. — Поговори с домашними. Если согласятся — вылет послезавтра. Бизнес-классом, Ланке место у окна.

— Саш…

— Тсс… — тянет меня за руку, вынуждая встать, и осторожно прижимает к себе, оглаживая по волосам мою прижимающуюся к его плечу голову. — Олька, тебе там за дешевым бухлом ехать надо было же… Ты не подумай, что выгоняю… Просто у меня тоже через двадцать минут совещание, а мне еще надо найти и оскопить своего финдиректора.

Усмехаюсь, втягивая его аромат и быстро вытирая слезы. Отстраняюсь, смотрю в глубокие глаза и мягко касаюсь губ.

Разумеется, мама с Ланой, после моих долгих и путанных объяснений, дали согласие. И захотели Зорина поблагодарить перед вылетом. Неожиданно, но Зорин попытался отнекиваться, и необычайно смущался, когда я изъявила ему желание своих родственников. Выглядел при этом Саша весьма забавно. И я, лежа на его груди, в его спальне, не выдержала и заржала. Он виду не подал, но явно обиделся, чем развеселил меня еще больше.

В день вылета, по согласованию с Зориным, перенесшим ради встречи с моей мамой и Ланой совещание и пару каких-то встреч, я привезла их к «Соколу». Чтобы столкнуться с Евой.