Мужчина как-то странно посмотрел на меня, потом закрыл заднюю дверь кареты скорой помощи и пошёл дальше.
Я вернулся к женщине, с которой разговаривал.
— Боюсь, мистер Ноури скончался. Мы должны помнить его в наших молитвах, — я скорбно взглянул на его бедную вдову, всё ещё рыдающую в дверях лавки. — Хотя мне также жаль и его жену.
— Она ждет ребенка со дня на день, — сказала мне женщина с надеждой в голосе. — Вы не волнуйтесь, мистер Ноури — один из городских советников. Совет позаботится о его вдове.
Ещё одно упоминание этого Совета. Моё первоначальное впечатление было менее, чем положительным из-за неизбежных инсинуаций, но теперь казалось, что я, возможно, поспешил с выводами. Инициатива, напротив, звучала, как очень работоспособная система социального/фискального управления и распределения прибыли. Приятно было знать, что миссис Ноури не останется одна. Что касается новорожденного Кэндис… ну, я мог только предположить, что о ребёнке будут заботиться члены семьи или он будет помещён под программу усыновления.
— Bы новенький в городе? — спросила рыжая с приятной улыбкой. Потом она вздохнула. — Боюсь, наверно, просто проездом.
— Да, но почему вы так говорите?
— Красивые мужчины никогда не остаются тут надолго.
Её лестный комментарий застал меня врасплох.
— Очень мило с вашей стороны, мисс, но я должен пожелать вам доброго вечера.
Я быстро ушел. От столь резких комплиментов женщин у меня всегда замирал язык. Я никогда не считал себя красивым. Я улыбнулся, вспомнив, что Мэри говорила мне то же самое.
Когда я вернулся, то, по всей видимости, смена в мотеле Хилмана уже сменилась, за стойкой стояла сутулая пожилая женщина.
— Мэм, я хотел бы написать записку одному из ваших постояльцев, мистеру Уильяму Гаррету, — сказал я ей. — Не будете ли вы так добры передать ему это?
Она посмотрела в учётную книгу.
— О, дорогой, боюсь мистер Гаррет выписался несколько часов назад вместе со своим другом.
— С мистером Пойнтером?
— Да, сэр, совершенно верно. Они сели в автобус и поехали на пересадочную станцию. Кажется, они говорили, что возвращаются в Бостон.
— Спасибо, что уделили мне время, мэм.
По крайней мере это всё объяснило, хотя я сожалел, что больше не увижу Гаррета, хотя бы для того, чтобы пожелать ему удачи в будущих начинаниях. Зато, он нашёл своего друга Пойнтера. Жаль, конечно, что они не задержались ещё хотя бы на одну ночь.
Вернувшись наверх, я встретил в коридоре горничную, толкающую тележку. Она улыбнулась и поздоровалась. Мне потребовалось мгновение, чтобы узнать её.
Это была горничная, с которой я разговаривал при регистрации, и она была беременна, но сейчас…
Больше не было никаких признаков, указывающих на это.
— О, моя дорогая, — воскликнул я. — Я вижу, вы родили своего ребёнка…
— Да, сэр, — ответила она довольно бесстрастно. — Мальчика.
— Что ж, поздравляю, но… право же!.. вы должны отдыхать, а не работать!
Она уставилась на меня, немного наклонив голову, обдумывая свои мысли:
— Я только немного приберусь, сэр, а потом пойду домой.
— Но работодатель не может настаивать, чтобы вы работали так скоро после…
— Сэр, я ценю ваше беспокойство, но я себя хорошо чувствую. Я уже скоро заканчиваю.
— Надеюсь, что так — это было унизительно. Где же все новые трудовые законы, защищающие от такой вопиющей эксплуатации? — А где ваш ребёнок?