— Нет, он был совершенно чистый. Я вырвал его из блокнота лишь после того, как сделал запись.
Гектор Трамплер кивнул судье в знак того, что у него пока все, и к перекрестному допросу подключился мистер Энсти.
— Вы сообщили суду, мистер Хорнби, — произнес он, — что знаете Рубена Хорнби всю его жизнь. Каково ваше мнение о его характере?
— Я высоко ценю этого молодого человека: он благороден, выдержан, трудолюбив и надежен. За все время нашего общения он ни разу не солгал, не покривил душой и ни на волос не отклонился от кодекса чести джентльмена.
— Ваша точка зрения не изменилась и сейчас? После всего случившегося?
— Нисколько. Я настаиваю на своих показаниях.
— У вашего племянника имеются экстравагантные привычки, которые повлекли бы за собой существенные материальные траты?
— Нет. Он человек скромный и бережливый.
— Вам известно, чтобы он держал пари, играл в карты, делал ставки на скачках или на бирже?
— Я не знаю ни одного подобного случая.
— Рубен Хорнби испытывал острую нужду в деньгах?
— Не думаю: он располагает собственным небольшим доходом помимо жалованья, которое получает на моем предприятии. Рубен экономит деньги, у него есть сбережения, которые я однажды предложил ему выгодно вложить в какое-нибудь дело.
— Какие факты или обстоятельства, кроме найденного в сейфе отпечатка пальца, заставляют вас подозревать, что именно Рубен Хорнби похитил алмазы?
— Никакие.
Мистер Энсти удовлетворенно кивнул; Джон Хорнби, вытирая пот со лба, вернулся на скамью, после чего пригласили инспектора Сандерсона. Бравый офицер быстро принял присягу и повернулся к сэру Гектору с видом человека, готового к любым испытаниям.
— Что произошло утром десятого марта? — начал допрос прокурор.
— В тот день в десять часов двадцать три минуты мне передали записку от мистера Джона Хорнби с сообщением о том, что в его конторе на Сент-Мэри-Экс совершена кража. Я отправился по указанному адресу и прибыл на место в десять часов тридцать одну минуту. Мистер Джон Хорнби уведомил меня, что из его сейфа похищен пакет с алмазами. Я незамедлительно осмотрел сейф и не обнаружил ни следов взлома, ни повреждения замков. На дне сейфа я заметил две крупные капли крови и листок бумаги с записью, сделанной чернилами. На листке присутствовали два кровавых пятна и оттиск большого пальца.
— Вот этот листок вы увидели? — спросил сэр Гектор, демонстрируя свидетелю страничку из записной книжки.
— Так точно, — отчеканил инспектор, бросив быстрый взгляд на документ.
— Что вы предприняли?
— Срочно связался со Скотланд-Ярдом, доложил о ситуации руководителю бюро уголовных расследований и вернулся в участок. В дальнейшем отношения к этому делу я не имел.
Прокурор сел, и судья выразительно посмотрел на Энсти.
— Вы заявили, — сказал барристер, поднимаясь со скамьи, — что заметили на дне сейфа две крупные капли крови. Они были влажные или засохшие?
— Кровь выглядела свежей, но я не прикасался к ней. Я оставил капли такими, как есть, чтобы их исследовали детективы.
Следующим вызвали сержанта Бейтса из бюро уголовных расследований. Он деловито поднялся на свидетельское место и, присягнув, стал давать показания с поразительной беглостью, словно заучил их заранее: открытый блокнот он держал перед собой, но ни разу не заглянул в него.
— Десятого марта в двенадцать часов восемь минут шеф поручил мне выехать на Сент-Мэри-Экс, где произошла кража. Копию рапорта инспектора Сандерсона я прочел в кэбе по дороге. Прибыв на место в двенадцать тридцать, я первым делом изучил сейф: ни повреждений, ни следов взлома не было. Я несколько раз проверил замки: они находились в отличном состоянии, без царапин — следовательно, отмычка не применялась. На дне сейфа я увидел две довольно большие капли темной жидкости и перенес ее на бумагу — это оказалась кровь. Там же, на дне, валялась обгоревшая головка серной спички. Осмотрев пол в конторе, я обнаружил под сейфом использованную спичку с отпавшей головкой.
— Вы видели листок бумаги с чернильной записью?
— Да; кажется, его вырвали из перфорированного блокнота. Я прочел следующее: «Передано Рубеном в 7.30 пополудни, 09.03.01, Дж. Х.». На страничке были два красных пятна и отпечаток большого пальца, испачканного в крови. Я забрал листок на экспертизу и осмотрел двери в контору: признаки насильственного вторжения отсутствовали. От мистера Джона Хорнби, которого я допросил, не удалось получить никакой новой информации. Я возвратился в управление, составил рапорт, а листок с отпечатками передал суперинтенданту.
— Эта бумага лежала в сейфе? — уточнил сэр Гектор, в очередной раз показывая листок.
— Именно, сэр.