— Не скажите, — возразил он. — Вот я про него книжку напишу, сразу вас прославлю!
— Книжку? — удивилась буфетчица.
— Ага.
— Так ты, чего — писатель?
— Представьте себе.
— Врешь!
— Чтоб я сдох.
— То-то я гляжу: внешность у тебя столичная! — В заплывших глазках мелькнул интерес. Больше того, буфетчица попыталась выдавить на лице некое подобие улыбки. — И чего, — проговорила она, наваливаясь грудью на прилавок, — на всю страну про нас пропишешь?
— Посмотрим, — уклончиво отвечал Игорь. — Я в командировке, собираю материал для нового романа. Если у вас найду что-нибудь интересное, значит, напишу.
— Интересное?
— Ага. Может, про передового рабочего…
— Вот все про рабочих пишут, нет чтоб про торговых работников написать! — В словах буфетчицы засквозила праведная обида. — Что, мы не люди, что ли, рылом не вышли?
— А еще мне говорили, жизнь тут у вас богатая, — продолжал собеседник, деликатно обходя вопрос насчет рыла. — Народ живет в свое удовольствие. Юг все-таки, казачья вольница!
— Вольница? — удивилась она, а потом вновь зычно заржала, да так, что звоном откликнулись стаканы на подносе. Игорь вежливо хихикнул в ответ, ожидая продолжения монолога. — Была вольница, да вся сплыла, — заявила буфетчица. — Пашешь, как проклятая, а денег — кот наплакал. Какая может быть вольница без денег? Мне-то еще хорошо, я при продуктах работаю, с голоду не подохну, а вот каково заводским приходится, уж я не знаю! В магазинах шаром покати. В запрошлом месяце в универмаг марлю завезли, такая очередь собралась, аж страшно было.
— Ну, я бы сказал, марля — не первый продукт питания, — усмехнулся Игорь.
— Может, и не первый, — в пылу полемики буфетчица даже не услыхала иронии, — а только чем детей пеленать? А колбаса? А макароны?! Это тоже, по-твоему, плевое дело? Интересно, что там думают, в Москве или где, на что рабочему человеку жить и кормиться, а?
— Народ, значит, недоволен?
— Народ, может, и доволен, а вот мы — нет, — заявила буфетчица. — Говорят, в Москве фрукты-овощи даже зимой продают, а мы чем хуже?! Слу-хай, — оживилась она, — ты ж из Москвы?
— Есть немного, — уклончиво пробормотал Игорь.
Оживившись пуще прежнего, дама подалась ближе к собеседнику и при этом навалилась обильной грудью на жалобно пискнувший прилавок.
— А чего, она правда такая большая, как в кино показывают?
— Ну, достаточно…
— Домов, говорят, много, не сосчитать!
Игорь неопределенно кивнул.
— А правда, там артисты по улицам разгуливают?
— Бывает.
— Ой, слухай! — обрадовалась буфетчица. — А ты там этого, из кино, не видел?
— Которого?
— Ну, который синеглазенький!
Игорь улыбнулся: