Расстрел на площади: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Из-под потолка свисали длинные клейкие ленты, будто крупной черной крупой, усеянные насекомыми; огромные тяжелые мухи кружили вокруг этих липких могильников, над еще шевелящимися товарками, попавшими в плен, облепливали прилавок и ползали по выставленным за стеклом бутербродам со свернувшимися тонкими ломтиками сыра и коричневатым, с потрескавшейся кожицей куриным тушкам, обжаренным до загорелого глянца с одной стороны и сохранившим тифозно-зеленоватый оттенок с другой.

В глубине помещения, в полутьме, разведя руки в стороны, высилась огромная женская фигура, казалось, составленная из одних только шаров и округлостей и увенчанная тяжелым, будто закруглившаяся шляпка гриба-боровика, темным шиньоном. К животу, словно подчеркивая его объем и монументальность, был пришлепнут коротенький, почти детский и при этом довольно-таки грязный передничек, свидетельствующий, что данная фигура и есть хозяйка этого заведения, буфетчица.

Бездвижная и мрачная, она царила в этом мушином жужжащем царстве, будто древнеегипетский сфинкс.

«…Насколько могу судить, состоявшееся во исполнение решений съезда партии перезахоронение тела Сталина также до сих пор вызывает в некоторых слоях населения неоднозначную реакцию. Представители периферии, видимо, хуже информированы о решениях партии и правительства, но при этом они в меньшей степени подвержены буржуазному влиянию Запада. Жители столицы и крупных промышленных центров, как явствует из последних моих наблюдений, по-прежнему более критичны в своих высказываниях. На мой взгляд, тревожным фактом является, что большинство пассажиров поезда позволяли себе абсолютно безответственные высказывания в присутствии посторонних, малознакомых людей, нимало не заботясь о том, что их слова могут быть неправильно истолкованы. Налицо понизившийся уровень политической грамотности и самосознания.

…Вероятно, необходимо также обратить внимание на репертуар кинотеатров и кинопередвижек по всей стране. При обилии серьезных художественных достижений СССР в области кинематографии большое число потенциальных зрителей предпочитают трофейные фильмы на мелкобуржуазные темы. Возможно, назрела необходимость активно рекомендовать соответствующим структурам шире пропагандировать революционные достижения советского киноискусства и снизить поток ремесленной продукции западных киностудий, отмеченной бессмысленной развлекательностью. Возможно, следует также рекомендовать Комитету по кинематографии создать новые фильмы в жанре советской кинокомедии, развивающие традиции таких любимых народом лент, как «Волга-Волга», «Цирк», «Веселые ребята», «Карнавальная ночь» и др. По моим наблюдениям, эти фильмы до сих пор пользуются не меньшим успехом, чем низкопробная западная продукция капиталистических стран, в частности США и Франции».

— Скучаете, девушка? — Игорь извлек на свет одну из самых ослепительных и безотказно действующих на слабый пол улыбок и подарил ее буфетчице.

— Ну, скучаю, — прокуренным голосом отозвалась «девушка». — А тебе чего? Уж не развеселить ли собрался?

Она неприветливо поглядела на вошедшего маленькими заплывшими глазками.

— Я бы с удовольствием…

— Ростом не вышел, — отрезала буфетчица.

Не слишком любезное обращение, прямо скажем.

— Я приезжий, — сообщил Игорь, хотя это было и так ясно, и для убедительности продемонстрировал верный чемодан. — Не подскажете, где у вас тут можно остановиться?

— Чего я тебе, стол справок?

— Ну, раз так, — пожал плечами Игорь, — налейте-ка мне пивка. «Жигулевского». Да похолоднее.

— Какое есть.

Она швырнула на прилавок стакан с несмываемыми уже следами жира и, сколупнув крышку, с размаху поставила бутылку перед надоедливым клиентом.

По здравом размышлении Игорь отказался от стакана и прихлебнул пиво прямо из горлышка, а затем вновь с хорошо сыгранным доброжелательным интересом уставился на буфетчицу. Ему уже стало доставлять тайное удовольствие поддразнивание могучей дамы.

— Впервые в Новочеркасске, — сообщил Игорь. — Замечательный городок. Мне очень нравится.

— Ничего замечательного не вижу, — хмыкнула та. — Одно слово: дыра.

— Вы несправедливы! Наверняка здесь должно быть много интересного!

— Дыра, она и есть дыра, — упрямствовала буфетчица. — На танцы и то не каждый день сходишь. Кино привозят — старое. От этих «Кубанских казаков» тошнит уже.

— А вы книжки читайте, — посоветовал Игорь.

— Сам читай, если такой умный!

— Слышал я, у вас тут завод знаменитый есть. Будто бы всю страну электровозами снабжает.

— Завод есть, это верно, — согласилась буфетчица. — Да мне что проку от этих паровозов! Ни горячо, ни холодно. Замуж за них не выйдешь.

— Зато за рабочего можно.

— За рабочего! — хмыкнула буфетчица, а затем вдруг разразилась гомерическим хохотом. Перепуганные мухи так и взвились над ее покачивавшимся в такт смеху шиньоном. — Сам выходи за рабочего, я на тебя тогда погляжу!

Вообразив эту картину, она загоготала с удвоенной силой.

— «Уж. Замуж. Невтерпеж», — пробормотал под нос Игорь, а вслух произнес: — Не понимаю, чем это вам так не угодили местные рабочие?

— Я эту пьянь на дух не выношу! — сообщила буфетчица. — Меня они на рабочем месте во как достали, а ты еще хочешь, чтоб я с таким дома тять-калась! Хорош! Я бы завод этот разогнала, к чертям собачьим, все равно никакого от него проку нет.