Игроки в поло увлекались ею, потому что она была симпатичной и обладала прекрасной фигурой. Мистера Броуди она тоже зацепила, и неожиданно ее стали приглашать на вечеринки и оказывать внимание те самые мужчины, которые, как она мечтала, смогут забрать ее с собой. Однако ни один из них не влюбился в нее, и ей определенно дали почувствовать себя проституткой.
Лизбет сидела на своей кровати, подтянув колени к груди, и глядела на вешалку с дорогой одеждой, купленной благодаря щедрости ее богатых друзей-джентльменов. Ей нравилось хорошо выглядеть. Она наслаждалась вечеринками.
Как и Ирина.
Когда снова навернулись слезы, Лизбет сильнее обхватила ноги и принялась раскачиваться из стороны в сторону. Ее глаза почти полностью заплыли от непрекращающегося плача, но девушка была не в силах его прекратить.
У Лизбет имелись и другие друзья, но Ирина была такой сильной, уверенной в себе. Вошла в мир богачей, словно родилась для него. Из-за ее внезапного отсутствия Лизбет чувствовала себя потерянной, оторванной от якоря. Сейчас она поняла, что единственная, кто знает все секреты и от этого становилось очень страшно.
Ирина бы так не думала. Посмеялась бы над Лизбет. Подруге нравилось играть с огнем, брать власть в свои руки. Эти ее качества одновременно и восхищали, и возмущали Лизбет. Для Ирины все это было лишь игрой. Ничего не значащей. Лизбет желала когда-нибудь стать похожей на нее.
Ирина единственная из них зажила бы в таком доме, как у Джима Броуди, с таким мужем, как Беннет Уокер, и приняла бы все как должное.
В отличие от Лизбет, которая никогда не почувствует себя кем-то выше прилипалы, сельской простофили со среднего запада. Неудачницы на вторых ролях.
От погружения в омут болезненных переживаний, ее спасли часы. Время ночной проверки, и сегодня ее очередь. На несколько минут Лизбет приложила к лицу холодную мокрую ткань, будто компресс действительно поможет. От одного взгляда на нее лошади начнут шарахаться в сторону. Голова напоминала шар, наполненный водой.
По ночам стойла освещались слабо. Управляющий конюшни яростно следил, чтобы ничто не беспокоило отдыхавших лошадей. Лизбет переходила от одного стойла к другому, закладывала охапки сена, проверяла животным ноги, поправляла одеяла. Обычно она наслаждалась этим мирным занятием, но сегодня Лизбет нервничала, была измучена и не могла унять дрожь. Она ходила взад и вперед по проходу, ссутулившись как старуха.
«Совсем одна», – не переставала думать Лизбет. Она чувствовала себя такой одинокой.
Она знала, что ей нужно взять себя в руки. Лизбет думала уйти из «Звезды поло». Во время сезона хорошего конюха с руками оторвут. Но она боялась так поступить. Не хотела привлекать к себе внимания. Не хотела, чтобы мистер Броуди посчитал, будто она выступает против него.
Лизбет размышляла, как бы повела себя Ирина, окажись она в подобной ситуации.
Она вела бы себя так, словно ничего не произошло.
Понимание этого заставило Лизбет почувствовать себя еще хуже.
Покончив с рутиной, она вышла из конюшни и вгляделась в ночь. Лизбет привычно потерла медальон, чтобы успокоиться. Лунный свет лился на гладь пруда, который напоминал ртуть, расплывшуюся между конюшней и каналом рядом с дорогой. По мелководью на тонких длинных ногах бродила цапля. Птица не обращала никакого внимания на Лизбет.
Совсем одна…
Мешок оказался на ее голове так быстро, что девушка не успела среагировать. В одну секунду она смотрела на цаплю, а в другую уже не могла ни видеть, ни дышать. Нечто вроде шнура стянуло горло и перекрыло приток воздуха. Лизбет схватилась за удавку, пытаясь поддеть ее пальцами и ослабить. Хотела закричать и не смогла. Постаралась лягнуть человека за своей спиной, но он оторвал ее от земли и тряс как тряпичную куклу, пока Лизбет окончательно не потеряла ориентацию в пространстве.
Ошеломленную, дезориентированную, напуганную девушку вырвало прямо в мешок, как только удавка ослабла. Мужчина потащил ее назад, Лизбет брыкалась, извивалась и размахивала руками как пойманный в ловушку дикий зверь.
Шнур снова затянулся. Крепче. Крепче. Цветные вспышки замелькали перед ее глазами.
«Я умру», – подумала Лизбет, теряя последние силы.
Эта была ее последняя мысль.
Глава 35
Что такое смерть? Куда уходит душа?
Люди, возвратившиеся с того света благодаря реанимации, всегда рассказывали о ярком белом свете, ушедших ранее друзьях и родственниках, встречающих улыбками и раскрытыми объятиями.
Лизбет не видела ничего. Тьма. Она протянула руки и ударилась о нечто твердое. Уперлась вверх всем весом, но сдвинуть не смогла. «Гроб», – подумала Лизбет и начала паниковать. Она не умерла, ее похоронили заживо.
Девушка снова и снова била кулаками по крышке и плакала. Когда попыталась закричать, у нее ничего не вышло. Горло саднило и распухло, во рту пересохло так, что создавалось ощущение, будто язык увеличился вдвое и стал ватным. Лизбет попыталась стянуть мешок с головы, но не смогла. Понемногу до нее начало доходить, что она чувствовала движение. Когда собственный пульс перестал барабанить в ушах, удалось расслышать шорох шин по дорожному покрытию
Она в багажнике машины.
Когда Лизбет осознала этот факт, ее накрыла новая волна паники.
Кто ее увез? Куда они собираются ее доставить? С какой целью?