– А чего ты хочешь, Бен? Вырубить ее?
Уокер резко обернулся и заорал:
– Да пошел ты! Просто пошел ты, Кеннер! Отвали от меня!
– Ты сам проблема, – возразил Кеннер, размахивая рукой и расплескивая скотч. – Каждый раз, как открываешь рот, выставляешь себя полным придурком.
– Она пыталась засадить меня за решетку, – закричал Уокер. – И снова попытается. Эта гребаная сука меня ненавидит!
– Притормозите, – спокойно заметил Овада. – Откуда ей знать о продолжении вечеринки?
– Что она может знать? – уточнил Кеннер.
– Я видел, как днем она разговаривала с Лизбет, – вставил Броуди.
Фостер скривился:
– Лизбет? Да ее той ночью даже не было там. Ей-то что может быть известно?
– Она бывала на других гулянках, – подметил Барбаро. Он взгромоздился на спинку стула, весь из себя несчастный и скучающий из-за своего вынужденного присутствия.
– И что с того? – осведомился Кеннер. – Закон не запрещает весело проводить время.
– Вопрос не в вечеринке, – возразил Броуди. – Ради Бога, копы хотят получить образцы ДНК. Что означает: у них есть с чем их сравнить.
– Закон не запрещает взрослым людям заниматься сексом по обоюдному согласию.
– Закон не запрещает и оружием владеть, – заметил Овада. – Но если накануне тебя видели с пистолетом в руке рядом с жертвой убийства, ты автоматически становишься подозреваемым.
Уокер мрачно посмотрел на Броуди.
– Она твой конюх. Уволь ее. Вышвырни отсюда. Пусть возвращается туда, откуда приехала.
– И дать ей повод создать нам проблемы? – спросил Броуди. – Нет. Я держу друзей близко, а врагов еще ближе.
– Тогда, держи ее при себе и внуши, чтобы не трепала языком, – потребовал Уокер. – Тупая сучка. Она вообще понимает, как ей повезло? Сколько телок из этого гребаного захолустного Мичигана мечтают о такой жизни как у нее? А она, неблагодарная, разевает свой рот перед тем, с кем только вчера познакомилась. Да пошло оно все на хрен.
– Едва ли она единственная девушка, присутствовавшая на вечеринках, – заметил Барбаро.
– Нет, – ответил ему Уокер. – Она единственная заговорившая.
– Может, она думала, что получит свои пятнадцать минут славы, – предположил Овада.
– О, здóрово, – воскликнул Уокер. – Теперь еще надо беспокоиться, что она обратиться к СМИ, и те вместе с детективами упадут нам на хвост.
– Это последние новости, парни, – монотонным голосом произнес Фостер. – С копами и прессой уже решенный вопрос. Также ничего не поделать с этой дамочкой Эстес, или с Лизбет. Детективы отправились прямиком к нам. Девушка присутствовала на вечеринке в «Игроках». Это не секрет. Там ее могла видеть сотня людей. Так почему бы детективам нас не навестить?
– И если мы с ними не сотрудничаем, то выглядим виновными, – добавил Броуди. – Не знаю как вы, а я не собираюсь отправляться в тюрьму только потому, что мне в день рождения сделали минет.
– Что ты собираешься им сказать? – спросил Овада.
– Да ни черта, – вставил Уокер.
– Отрицать, отрицать, отрицать, – прогудел Фостер. – А что же еще? Сказать, что мы все с ней спали? Это ни у кого не вызовет подозрений.
Броуди пристально посмотрел на Барбаро.
– Ты совсем притих, Хуан.