— Хорошо, — смутился я, поняв, что вот уже минуту стою молча и глупо пялюсь.
Ничего не ответив на мое более чем скромное замечание, Ракеш двинулся к двери.
— Как разберешь вещи, спускайся, — произнес он, стоя на пороге. — И не переживай, я вряд ли останусь здесь на ночь.
Дверь закрылась, оставляя меня одного в огромной комнате.
Глава 39 Когда Боги плохо слышат…
Ракеш.
Я честно попытался выкинуть Тага из мыслей после того, как у меня ушел целый вечер на то, чтобы не схватиться за ремень и не отхлестать его за то, что он притащил в мой дом грязного незнакомого кота. Ох, но как же мне хотелось сделать это! Когти с трудом оставались в подушечках, лишь временами мелькая острыми, как лезвия, зацепками.
Притащить в мой дом, на мою территорию, жалкого облезлого бурмила! Уму непостижимо!
Мне бы и в голову не пришло, что Таг вознамерится завести шашни с каким-то оборванцем за моей спиной, да еще додумается сделать это здесь.
Я-то, идиот, считал, что мой котенок нежное ранимое существо, не готовое к взрослым отношениям в принципе. Разве не об этом он говорил, давая согласие вступить в клан? Все, что его тогда волновало, это не стану ли я распускать лапы.
Тогда мне даже показалось это забавным. Я, и вдруг решу покрыть сфинкса… Глупость какая…
Но все опасения Тага я отнес на счет закрепощенности и юного возраста, решив, что его пугают любые отношения с кем бы то ни было. По-видимому, я крупно ошибся. Бурмил в комнате котенка явное тому подтверждение. И какой отсюда, спрашивается, вывод? Его привлекают коты, но не я.
От подобных мыслей злость накатывала сильнее. Но я все же сдержался и не позволил себе действий, о которых мог пожалеть впоследствии. Ведь потеряв контроль, я действительно мог нанести вред котенку. Его беззащитная шкура и тонкая кость не смогли бы защитить его от пылавшей внутри меня ярости, зажегшейся, стоило лишь мне увидеть, как мерзкий бурмил тянет свои грязные лапы к Тагу.
Надеюсь, мне удалось дать ему понять, что я не намерен терпеть подобное поведение в собственном доме, уже не говоря о том, что хоть и формально, но он мой супруг, а значит, своими действиям навлек на меня позор.
На следующее утро я немного остыл, но по-прежнему не собирался спускать Тагу вызывающее поведение. Малыш трясся, как осиновый лист — раньше я никогда не брал его с собой. Но и оставлять в праздник одного дома не хотел, к тому же компания подобралась подходящая — узкий круг хороших друзей, уже успевших познакомиться с котенком. Я собрался поддержать его и уверить, что там его никто не обидит, но… так даже лучше — пусть мучается неизвестностью.
Меня ждала и приятная неожиданность — этот Сесил был полностью в моем вкусе. Этакий сладкий, холеный зверек, умеющий себя правильно преподнести. И я уже успел настроиться на нескучный вечер, как Таг снова умудрился испортить мне настроение.
Видите ли, ему нужна отдельная комната! Еще немного, и я стану подозревать малыша в том, что я ему не просто неприятен, а вызываю брезгливость! Странная, дикая мысль, но как еще я должен понимать его желание избегать малейшей близости со мной?
От взгляда не укрылось, как он глубже вжался в сиденье и отвернулся даже, лишь бы оказаться от меня как можно дальше… Может, у него проблема конкретно с бенгалами? Хотя… где бы он с нами мог общаться? Вернее, какой бенгал стал бы нарочно связываться со сфинксом? Нет, вряд ли дело было в породе.
Тогда оставался единственный вывод — я, именно я, был ему ненавистен.
Да любой другой бы на его месте был бы неимоверно рад запрыгнуть в мою постель! Таг же продолжал изображать из себя божественную невинность, не желая делить ложе, чем неимоверно действовал мне на нервы.
— Как разберешь вещи, спускайся, — произнес я, стоя на пороге. — И не переживай, я вряд ли останусь здесь на ночь.
Тагир.
Немного успокоившись, я все же нашел силы открыть дверь и спуститься вниз к остальным — ослушаться Старшего после того, что случилось, я не мог. Однако, нервничать насчет того, как мне следует себя вести в компании друзей Ракеша не приходилось — те вовсе не заметили моего появления.
Удобно устроившись в огромном глубоком кресле в углу, я почти полностью слился серым окрасом с такой же дымчатой обивкой.
Коты наслаждались жизнью на полную. Из динамиков громыхала музыка, приглушенный свет мелькал разноцветными огнями, скрадывая пластичные движения кошек, звенел хрусталь бокалов, и к барной стойке, за которой работал приглашенный для обслуживания кот, то и дело подходили пары.
Алкоголь, похоже, все сильнее бродил в крови, и вот уже тиффани, не стесняясь, оглаживали себя по стройным бокам, извиваясь под ритмичный такт тяжелых клубных басов. Левсин, забыв о том, что они не наедине, прижимал свою пару — если я все правильно запомнил, кота звали Дериш, и тот отвечал ему взаимностью.
Килот и Аяна громко смеялись, раскинувшись на длинном диване напротив танцующих, и недвусмысленно подмигивали тиффани, кажется, приглашая тех присоединиться к их паре.
Я старался смотреть куда угодно, только не на Ракеша, примостившегося на высоком стуле у бара, где минутой позже возник Сесил. И вот они уже сидят так близко, что их колени то и дело соприкасаются, но такое вопиющее нарушение территории никого не беспокоит. Наоборот, Сесил сместился еще ближе, показывая Ракешу серьгу в аккуратном ушке. Я даже мечтать не мог о таких красивых, совершенных треугольничках, мои собственные, гигантских размеров лопухи торчали как локаторы.
Хвост Сесила меж тем легонько обвился вокруг хвоста Ракеша и скользнул вдоль, пока белобрысый смотрел на приглянувшегося кота из-под низко опущенных ресниц.
Разговор между ними прервался, словно отрезая пару от всех остальных. Бенгал отвел уши назад, говоря о том, что нахалу следует быть осторожней или не жаловаться на последствия — ведь потереться о хвост значило предложить себя другому.