— И так происходит всегда?
— Угу.
— Почему же ты раньше молчал?
В тот же момент я почувствовал, как сердце, мерно бившееся в унисон с моим, вдруг забилось жуком, пойманным на ровной поверхности стола в стакан.
Таг с трудом извернулся в моих объятьях и заглянул мне в глаза, оказавшись со мной нос к носу.
— Но… но ведь я же всегда говорил тебе, когда кто-то врал в твоем присутствии!
Вместо того, чтобы дать разумный ответ на вполне очевидный вопрос, я уставился в зеленовато-серые глаза. В моих лапах котенок был таким теплым и податливым. Голая, лишенная меха кожа касалась меня там, где ее не скрывала одежда.
Таг пах очень соблазнительно. И не удержавшись, я лизнул его нос и дальше, скулу. Провел языком до самого уха, прижимая его к себе теснее…
— Гхе, гхе, — громко послышалось над головой. — Простите, что мешаю, но у нас закончился виски, — Килот поднял пустую бутылку. На его морде было довольно странное выражение…
Глава 28 Правда
Тагир.
После того, как Килот появился в кухне, мне было велено отправляться спать.
Пылая от стеснения, я кинулся к холодильнику, разыскивая… разыскивая… в общем, что угодно, лишь бы оно не находилось как можно дольше. Надеюсь, за это время мое сердце перестанет оглушительно стучать в самых ушах, лапы трястись, а коты наконец уберутся из кухни, которая должна стать моим убежищем на недолгое время.
«Он меня… он меня…», — взрывалось в голове феерверком.
Лизнуть так откровенно можно было только того, к кому испытываешь глубокое чувство, того, кто дорог и с кем ты желаешь близости.
«О, Божественная!!!» — я зажмурился, чувствуя, что лицо пылает еще отчаяннее.
«Неужели… неужели я симпатичен для Ракеша?!»
Мысль была настолько мучительна и настолько притягательна, что мне стало тяжело дышать. Поверить в то, что такой, как я, мог привлечь бенгала. Такого красивого и сильного кота…
Даже тот факт, что Старший мне наконец поверил, не шел ни в какое сравнение с этим маленьким безмолвным признанием…
Машина запищала, закончив программу, и я, окрыленный, подхватил полотенце и принялся натирать и без того сухую и чистую посуду.
Неужели я действительно нравлюсь Ракешу?
Конечно, я — сфинкс, и складки эти совсем не привлекательные, и худой я совсем, но… но может, он увидел, он понял, насколько искренне я к нему отношусь? Готов за ним и в огонь и в воду, а не только убирать грязные вещи и готовить завтрак.
Наверное, раньше он не показывал своей симпатии потому, что не верил в мою честность, думал, что я обманываю его. А теперь, когда недоверие испарилось, он наконец смог показать мне свое истинное отношение.
Вдруг, тогда он взял в руки ремень потому, что я разочаровал его. Он ведь искренне верил, что мои слова вымысел.
Ох, Божественная, неужели я прав, и с самого начала Ракеш позвал меня за собой потому что… потому что…
Из гостиной вдруг послышался шум и дребезг. Похоже, коты дошли до определенной кондиции, и мне следует поскорее вооружиться тряпкой и ведром, пока кто-нибудь не поранился по неосторожности.
Отставив тарелку в сторону, я поспешил к Ракешу.
Неприметная дверь кладовки находилась как раз рядом с гостиной. Я уже вытаскивал ведро, когда неожиданно поймал нить негромкого разговора…
— …ладно тебе, Ракеш, сознавайся, зачем ты притащил в клан сфинкса? Отец с тебя шкуру спустит, когда узнает.
— Это мой план, то есть, клан, — заплетающимся языком отвечал Старший. — Я не собираюсь спрашивать его мнения.