От Ельцина к…? Война компроматов: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Предвыборная ситуация создавала для реализации таких планов наиболее выгодные условия. В ней изначально было предусмотрено противостояние двух наиболее многочисленных и влиятельных народностей КЧР — карачаевцев и черкесов.

Обращали на себя внимание ряд обстоятельств.

От русской общины (самой многочисленной в республике — свыше 42 процентов) не было выдвинуто ни одного кандидата, что объяснимо — так как противоборство между русским и кавказцем во многом заранее предопределило бы направленность конфликта и не было выгодно никому.

Претендент от карачаевцев В. Семенов еще в марте значительно уступал по популярности своим соотечественникам — В. Хубиеву и М. Каитову, но уже в первом туре сумел занять второе место, вслед за С. Деревым. Это подтверждало, что на В. Семенова поставили весьма влиятельные силы.

В. Семенов в политической части своей предвыборной кампании сделал ставку на «большую кавказскую политику», подчеркивая необходимость объединения кавказских и славянских народов Северного Кавказа перед лицом экспансии Запада, который стремился воспрепятствовать на Кавказе «системообразующей интеграции по линии Север — Юг» между Россией и мусульманскими странами, столкнуть Россию с исламским миром. Он считал, что Запад содействовал экспансии исламского фундаментализма.

По мнению ряда политологов, такая позиция была с большим сочувствием воспринята в Москве определенными политиками (в частности, С. Степашиным и другими), получила поддержку и сыграла едва ли не решающую роль в победе В. Семенова во втором туре выборов главы республики 16 мая.

В области внутренней политики он, помимо обычного набора популистских лозунгов о мерах по повышению уровня жизни, социальной защищенности населения, объявил о своем намерении пересмотреть результаты приватизации, что приводило бы к неминуемому переделу собственности (в результате этой приватизации в распоряжении республиканских властей осталось лишь 3 процента собственности), вскрытию крупных финансовых афер (в частности, связанных с бесследной пропажей бюджетных поступлений по трансфертам, пенсиям, пособиям). Этого боялись не только местные власти, но и многие правительственные чиновники. Поэтому В. Семенову противостояли в первом туре не только лидеры черкесов, но и богатые карачаевцы, крайне обеспокоенные такими заявлениями. Однако в последующем это «семейное недоразумение» было утрясено, и во втором туре В. Семенов пользовался полной поддержкой карачаевской элиты, которая раньше ориентировалась на В. Хубиева.

В. Семенов обвинил С. Дерева и стоявших за ним людей в далеко идущих политических целях. В частности, в причастности к тайным планам объединения всех черкесов в «Великой Черкесии» (государственное образование черкесов и родственных им народов Адыгеи, Кабардино-Балкарии, Карачаево-Черкесии — идея, которую проповедовала Международная черкесская ассоциация).

В. Семенов, отмечали аналитики, фактически не контролировал действия своих сторонников, открыто заявлявших, что не дадут ему уйти «без боя». Более того, на съезде русского казачества КЧР он прямо заявил, что «окружен с трех сторон» сторонниками С. Дерева, Москвой («которая нас не понимает») и собственными соратниками, которые «пытаются навязать свою линию». Его поддерживали карачаевские сторонники радикального ислама, в том числе настроенные антироссийски, открыто заявляя об этом на предвыборных митингах в присутствии В. Семенова и его встречах с избирателями — без какой-либо реакции со стороны генерала.

Отношение к русскоязычному населению сторонников В. Семенова также далеко не однозначно — что, конечно, не могло не учитываться их лидером. Это особенно проявилось перед вторым туром выборов. Все чаще звучали обвинения в адрес кремлевской верхушки. Все больше людей считали, что определенным силам в Москве выгодно обострение обстановки в Карачаево-Черкесии. Оно вписывалось в общее осложнение обстановки на Северном Кавказе (Чечня, Дагестан, Северная Осетия, Ингушетия) и могло дать повод Кремлю ввести в стране чрезвычайное положение для устранения с политической сцены неугодных политических (или экономических) оппонентов.

Предвыборная программа С. Дерева была довольно простой и понятной населению. Национальный вопрос в ней вообще не затрагивался. С. Дерев демонстративно занимал позицию интернационалиста, постоянно подчеркивая, что для него важны профессиональные качества человека, а не его национальность. Это одновременно было и слабым пунктом его программы, так как в «двухсубъектной» и многонациональной республике (пять титульных наций, около 90 национальностей) национальный вопрос должен быть одним из главных.

Единственным политическим пунктом программы С. Дерева был пункт: «Начинать надо с наведения порядка во власти. Поэтому сразу после выборов предполагаю провести реорганизацию аппарата главы республики и правительства КЧР с целью упрощения их структуры». Именно этот пункт сильно напугал карачаевскую номенклатуру, долгие годы занимавшую ключевые посты в этих аппаратах и интерпретировавших его как намерение вытеснить их с ключевых позиций во власти. С. Дерев в ответ на это заявил, что большинство мест в его правительстве получат русские. Он очень активно работал с русским электоратом, оказывая материальную помощь малоимущим, помогая строить и ремонтировать церкви. В частности, С. Дерев заручился поддержкой митрополита Ставропольского и Владикавказского Гидеона, который благословил его на выборы «за вклад в восстановление храмов на территории республики».

В первом туре выборов С. Дерев одержал победу с убедительным отрывом от В. Семенова (39 процентов против 18 процентов при том, что доля черкесов вместе с абазинами в республике не более 16 процентов).

В этом сыграли роль два обстоятельства. Прежде всего, это активная работа с русским населением (свыше 40 процентов электората). С. Дерев всячески демонстрировал готовность к назначению русских на ответственные посты в республике. Он так сумел поставить себя, что русские видели в нем не национального лидера черкесов, а лишь борца с «проворовавшейся властью». Кроме того, С. Дерев на фоне «советских» кандидатур (В. Хубиев, М. Якуш да и В. Семенов) был единственным носителем экономической альтернативы, «человеком дела».

С. Дерев и его сторонники обвиняли В. Семенова и карачаевцев в произвольном толковании истории черкесов, раздувании мифа о так называемой «Великой Черкесии», необоснованных обвинениях лидеров черкесов в связях с западными спецслужбами, в претензиях на пантюркистское единство, в связях с чеченцами, в намерениях возродить дискредитировавшую себя «Конфедерацию народов Кавказа».

Митинги обеих группировок проходили с сентября 1998 года, особенно интенсивно, практически бессменно — после выборов 16 мая 1999 года. Борьба между С. Деревым и В. Семеновым во втором туре и после него перешла в откровенно национальную плоскость: карачаевцы против черкесов. Дело дошло даже до вооруженных стычек с человеческими жертвами.

Опасность карачаево-черкесского противостояния заключалась и в том, что оно неизбежно распространялось за пределы республики. Адыгея встала на сторону С. Дерева, парламент этой республики принял обращение в его поддержку. В Кабардино-Балкарии кабардинцы стояли за черкесов, балкарцы — за карачаевцев. Пережившие депортацию ингуши и чеченцы в основном на стороне «братьев по несчастью» — карачаевцев, Р. Аушев высказался в поддержку В. Семенова. Чеченские боевики, прошедшие Абхазию, симпатизировали скорее черкесам, которые тоже принимали активное участие в этой войне на стороне абхазов.

Учитывая многочисленность русскоязычного электората, за него шла острая борьба между карачаевцами и черкесами, причем с широким использованием «грязных» методов: подкуп, обман, запугивание. Особенно этим грешила карачаевская сторона перед вторым туром.

Сами же русские в предвыборной борьбе вели себя вяло и безынициативно. От них, например, не было выдвинуто ни одного кандидата в президенты. Хотя в предвыборной кампании деятельность русских общественных организаций (той же «Русской общины») несколько активизировалась, однако она сводилась не к проведению самостоятельной политики, а скорее к выбору наиболее предпочтительного союзника среди других титульных национальностей.

Москва явно «проспала» выборы в КЧР. Вначале ставка была сделана на В. Хубиева, который оставался единственным в РФ главой республики, назначенным из центра, хотя многим было ясно, что В. Хубиеву победы на выборах не. одержать. Кремль в это время был занят совсем другими проблемами: импичментом, борьбой с правительством Е. Примакова, с набиравшим авторитет движением «Отечество». Там надеялись, что В. Хубиев сумеет полноценно использовать все имевшиеся в его распоряжении ресурсы, административные и бюджетные рычаги.

Однако на выборах В. Хубиев, как и вся карачаевская политическая элита, потерпел сокрушительное поражение, набрав немногим более 5 процентов голосов (пятое место).

Москва активно включилась в процесс после второго тура, когда карачаевская и черкесская элиты, возглавляемые своими лидерами С. Деревом и В. Семеновым, объявили друг другу непримиримую информационную войну, избиратели и все властные структуры раскололись по национальному признаку, а сама республика оказалась на грани войны.

Естественно, Москва действовала в своей привычной манере. Первая ее реакция — угроза только что назначенного премьером С. Степашина «вызвать на ковер» обоих спорщиков, что только подлило масла в огонь. Затем последовал приезд в республику С. Степашина и А. Волошина с миротворческой миссией. Но кремлевские «пилигримы», по сути, официально оформили режим безвластия в республике: все, что они сделали, — вынудили В. Хубиева и А. Озова подать в отставку, оставив в ней только две противоборствующие силы — В. Семенова и С. Дерева с их сторонниками. С того времени республика в течение пяти месяцев только и делала, что митинговала, стояла в пикетах, сутяжничала, в ней стали массовым явлением теракты, столкновения между сторонниками обеих лидеров, война компроматов. А сам Кремль начал обычную подковерную игру с обоими претендентами. Активными ее участниками, помимо официальных лиц, стали теневые члены кремлевского клана — Б. Березовский, Р. Абрамович, В. Юмашев.

Отношения между Кремлем и В. Семеновым поначалу были прохладными. Кандидатура В. Семенова якобы не устроила А. Волошина и В. Рушайло. При этом одним из главных антисеменовских лоббистов явился, по утверждению «семеновцев», управделами Генпрокуратуры РФ К. Г.-Х. Хапсироков (о тесных связях К. Хапсирокова с С. Деревом и черкесской элитой в республике какая только российская газета не писала. К. Хапсироков до 1993 г. проживал в КЧР). Глава территориального управления администрации президента С. Самойлов предостерег В. Семенова от попыток вступить в должность без «благословения» Кремля. По некоторой информации, в ФСБ даже была создана специальная группа, которой была поставлена задача разработать сценарий отмены выборов в КЧР и проведения новых выборов в декабре 1999 года, совместно с выборами в Госдуму.

В. Семенову не помогло даже благорасположение тогдашнего премьера С. Степашина, с которым он нашел общий язык. В частности, С. Степашину импонировала позиция генерала в отношении «большой кавказской политики», которая базировалась на безусловном признании Северного Кавказа как неотъемлемой части России и предусматривала меры противодействия кавказской политике Запада и НАТО.

В целом же позиция Кремля была непоследовательной и противоречивой. Причины: отсутствие единой политики в Северокавказском регионе, непонимание нюансов, а также подкуп правительственных чиновников, их общие с правящей элитой КЧР финансовые интересы, личные связи.

Тем не менее Кремль не решился открыто проигнорировать 75 процентов голосов, отданных за В. Семенова во втором туре, как и угрозы сторонников С. Дерева акциями неповиновения и выходом черкесских земель из состава КЧР. Дело было передано Верховному суду России, который после двухмесячного обсуждения так и не принял никакого принципиального решения и вернул дело в Верховный суд республики на дополнительное рассмотрение.

В Кремле тем временем были разработаны два сценария урегулирования в КЧР.

Первый (его идеология разработана Миннацем) — отмена Верховным судом России итогов выборов 16 мая ввиду огромного количества нарушений с обеих сторон. Центр назначает временно исполняющего обязанности главы республики, задача которого — погасить митинговые страсти, используя финансовую и моральную поддержку Москвы. Таким подходящим «кандидатом в пожарные» стал В. Власов, против кандидатуры которого не возражала ни одна из противоборствующих сторон.

Далее, по первому, «миннацевскому», плану в конце 1999 года на выборах в Народное собрание КЧР следовало обеспечить поддержку подходящих людей. После этого провести необходимые поправки к Конституции КЧР, предусматривающие введение «дагестанской» модели правления (высший орган типа Госсовета с пропорциональным национальным представительством). Госсовет избирает главу республики — представителя одного из двух самых многочисленных народов.