— Возможно, это ускользнуло из его памяти. Кто проводит оккупацию?
— Мир управляется одним правительством в течение двадцати лет; очевидно, что не существует внутреннего врага, чтобы начать атаку…
— Итак, кто же остается? Маленькие зеленые человечки с Андромеды?
— Не человечки, — ответил он серьезно. — Насчет Андромеды я ничего не знаю.
— Забавно, — сказал я. — Я что-то не замечал их вокруг.
— Вы не верите мне.
— А почему я должен верить? — решительно спросил я.
Он слегка усмехнулся.
— А почему, в самом деле? — Слабая улыбка увяла. — Но предположим, я представлю вам доказательства.
— Давайте.
— Как вы могли бы догадаться, здесь их у меня нет; ничего, что могло бы убедить вас.
Я кивнул, наблюдая за ним. Его глаза не казались сумасшедшими, но так бывает у многих из них.
— Я сознаю: то, что я рассказываю вам, кажется, придает достоверность рассказу Ван Ваука, — сказал он спокойно. — Но я иду на риск. Важно, чтобы я был абсолютно чистосердечен с вами.
— Разумеется.
— Позвольте мне полностью прояснить ситуацию. Вы пришли сюда как агент Ван Ваука. Я прошу вас забыть и его, и Совет; и быть преданным мне лично.
— Я был нанят в качестве вашего телохранителя, Сенатор, — ответил я. — Я намерен выполнить свою работу. Но вы не облегчаете мою задачу. Вы говорите мне о вещах, которые могут заинтересовать мальчиков с сачками для ловли бабочек; вы знаете, что я не верю вам, и тем не менее просите меня поддержать вашу игру. А я даже не знаю, какую игру вы ведете.
— Я рассказал вам также о вещах, о которых Ван Ваук не знал, что мне о них известно. Правда заключается в том, что я манипулировал им, Флорин. — Он выглядел сильным, уверенным в себе, здоровым, целеустремленным — за исключением легкого покраснения вокруг глаз. — Я хотел, чтобы вы были здесь, около меня, — сказал он. — Ван Ваук может думать, что угодно. Я заполучил вас сюда. Вот что считается. Зачтите мне за это очко.
— Хорошо, я здесь. Что дальше?
— Они установили связь с врагом — Ван Ваук и его банда. Они намерены сотрудничать с ним и надеются на особое вознаграждение от враждебного режима. Бог знает, что им было обещано. Я намерен остановить их.
— Как?
— У меня есть несколько единомышленников, преданных и готовых на все. Ван Ваук знает об этом, вот почему он осудил меня на смерть.
— Чего же он ждет?
— Откровенное убийство сделает из меня мученика. Он предпочитает сначала дискредитировать меня. Рассказ о сумасшествии — это первый шаг. С вашей помощью он надеется заставить меня совершить такие действия, которые будут одновременно причиной моей смерти и ее оправданием.
— Он послал меня сюда помочь вам совершить побег, — напомнил я ему.
— По маршруту, проложенному его наймитами. Но у меня есть источники, о которых ему неизвестно. Например, я узнал об оккупации и нашел другой маршрут побега.
— Почему вы не сбежали раньше?
— Я ждал вас.
— Вы не преувеличиваете мое значение?
— Я знаю свои силы, если буду один, Флорин. Мне нужен рядом такой человек, как вы, — человек, который не дрогнет перед лицом опасности.
— Не позволяйте дурачить себя, Сенатор, — сказал я. — Моя шея становится на два размера тоньше уже при мысли о маникюре.