Машина времени шутит (сборник): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Да, Это собственность Империума. Помогая мне обнаружить его, вы, естественно, смягчаете обвинения против Байярда.

— Он, должно быть, припарковал его вне поля зрения.

— Мистер Кэрлон… — Лицо Рината напряглось. — Вы, возможно, не осознаете серьезности вашего положения. Сотрудничество и вознаграждение будет огромным, отказ от сотрудничества — и вы будете жить, чтобы жалеть об этом.

— Кажется, вы всегда делали мне некие предложения, которые я отвергал, — сказал я. — Очевидно, вы и я просто не можем воспринимать друг друга всерьез, Рината.

Он перевел дыхание, как будто был готов заорать, но вместо этого, разъяренный, нажал кнопку на столе. Дверь открылась, и появились двое вооруженных военных.

— Поместите этого субъекта в камеру третьего класса, блок МЗ, — приказал он и удостоил меня взглядом, ядовитым, как отравленная стрела. — Возможно, несколько дней одиночки помогут вам выбрать верный курс, — рявкнул майор и вернулся к своей бумажной работе.

Они промаршировали вместе со мной по их шикарным коридорам, спустились по ступенькам вниз в менее украшенные коридоры, прошли вдоль по переходу без всяких претензий на элегантность и остановились перед тяжелой, окованной металлом дверью. Мальчик с белокурым пушком на подбородке открыл ее. Я вступил под тусклый свет лампы, и дверь закрылась за мной с жестоким звуком.

Я огляделся, откинул голову назад и рассмеялся. Я снова оказался в Подземной камере, откуда вышел несколько часов назад. Она была той же самой, и все-таки не совсем. Пол был выметен, клочья пыли и ржавые обломки исчезли, но гобелен, теперь более целый, чем раньше, все еще висел на стене.

Я осторожно обследовал камеру, но кроме кресла и койки не нашел ничего, чего бы тут не было прежде; ощупал стены, но никаких скользящих панелей и тайных лестниц с дневным светом наверху не обнаружил. Тогда я посмотрел на гобелен, но тот не сказал мне ничего. Центральной фигурой, изображенной на нем, был высокий рыжебородый мужчина с луком, висевшим на спине, и мечом на боку. Его конь бил копытами воздух, а собаки подпрыгивали вверх, готовые выпрыгнуть из себя. Теперь я знал, что они чувствуют, и сам был готов попутешествовать. Но на этот раз здесь не было удобного тоннеля, который только и ждал, чтобы его раскопали. Очень плохо, что Рината не бросил Байярда в ту же самую камеру для Очень Важных Персон. Может быть, у него в рукаве было еще одно волшебное кольцо? Я посмотрел на то, что еще было надето на мой мизинец, и почувствовал жжение под линией скальпа при мысли, которая пришла мне в голову. Я решил, что, если я не пропустил какой-то поворот в подземелье, который можно было бы ясно увидеть, челнок должен быть все еще виден.

Я нажал камень и приготовился к тому, что ничего не случится. Пять секунд ничего и не происходило, а затем вдруг вокруг меня зашипел воздух, и челнок, проморгавшись, вернулся к жизни с открытой дверью и мягким светом, озарявшим все внутри.

Я вошел в челнок и сел в кресло лицом ко всем этим шкалам, сведенным в панель, как хромированные и стеклянные анчоусы в банку. Пытаясь вспомнить, какие переключатели использовал Байярд, я почувствовал капельку пота, стекавшую по щеке, когда подумал, как многое может пойти неправильно, если я сделаю ошибку. Было бы очень плохо переборщить с управлением и застрять посреди твердой скалы, так как шанс, подобный этому, не выпадает каждый день. Я ткнул полуфазный переключатель, и стены скрылись за густой голубизной цвета электрик. Следующий рычажок, который я ткнул, не сделал ничего, что было бы видно невооруженным глазом. Я задействовал еще один и чуть не получил сердечный приступ, когда челнок начал проваливаться сквозь пол. Я передвинул его в другом направлении и поднялся вверх, как воздушный шар, сквозь плотный голубой туман и несколькими секундами позже выскочил на поверхность. Челнок находился за густой линией деревьев, лишь в нескольких футах от места, где я увидел размеченную дорожку. Всего несколько футов, и в то же самое время я некоторым образом не был готов попытаться изложить словами, насколько далеко, как вы понимаете. И это подвело меня к вопросу о моем следующем движении.

В данный момент я был на открытом месте. Если мои операции с челноком зарегистрированы где-либо в окрестности, мне этого не было заметно. Самым очевидным для меня было бы вернуть машину в полуфазу, выбраться с этой территории настолько быстро, насколько возможно, забыть о незнакомце по имени Байярд и его истории о вероятном кризисе, приближающемся к миру, который может обратиться в пузырящийся хаос. Но с другой стороны, я сидел в устройстве, которое, по словам его предыдущего владельца, было чем-то неординарным даже для людей в белой Имперской форме. И эти самые люди, оперирующие мощными силами, должны мне несколько вещей, включая лодку, которую я, надо сказать, обожал. Сейчас у меня было одно преимущество: они не знали, где находился челнок, в котором был я. Но также была и препона — это управление машиной более сложной, чем реактивный истребитель, и потенциально более опасной. Я видел Байярда во всякое время, но имел грубое представление, как он маневрировал челноком. Большой белый рычаг, помеченный DP-MAIN, был тем, что все приводил в движение. Под моей рукой он вызывал прекрасное чувство: гладкий и холодный рычаг, который только и ждет, чтобы его толкнули.

Я все еще сидел там, глядя на экран, обдумывал эти идеи, когда со стороны бокового входа в пятидесяти футах вдоль стены появились огни. Открылась дверь, и вышел майор Рината, неся «дипломат» и что-то говоря через плечо встревоженному на вид адъютанту с блокнотом.

Моя реакция была автоматической: я утопил полуфазный переключатель, и сцена выцвела до полупрозрачного голубого, который означал, что я невидим.

Вдруг вывернулся большой коробчатый грузовой автомобиль и остановился перед майором. Рината с четверкой сопровождающих сел в него и уехал. Я вспомнил действия Байярда по маневрам на полуфазе, попробовал повторить их, и челнок ровно скользнул в сторону, словно растекшееся по воде масло. Я последовал за грузовиком вниз по извивающейся дороге через окрестности, похожие на парк, мимо ворот, где зевал охранник в то время, как я проскользнул в двух футах от него, по мосту и через деревню. На открытом шоссе грузовик прибавил скорость, но я без всяких усилий держался наравне с ним.

Я следил за машиной в течение получаса, пока она не проехала ворота в проволочном заграждении вокруг небольшой травяной взлетной полосы. Рината вышел и с окружающими его адъютантами приготовился встречать большой винтовой аэроплан, крылья у которого были размером с крышу амбара. Произошло пожатие рук и некоторое щелканье каблуками с парой коллег, на вид немцев, после чего Рината и другие забрались в самолет; тот вырулил и нацелился против ветра.

Я провел какое-то время, глядя на приборы управления, и был готов, когда аэроплан увеличил число оборотов и начал свой бег. Это заставило меня три раза подравнивать скорость своего подъема к аэроплану, но я справился с этим и после того сманеврировал в точку в четверть мили за хвостом ведущего. Пока все было легко; все, что мне надо было делать, это править рулем, ибо из всего, что я знал, следовало — приборы указывали десять различных критических перегрузок, но я беспокоился о том, что должен сделать. Теория челнока была комплексной, но операции на прямой линии были достаточно просты.

Это был трехчасовой полет над разворачивавшейся сельской местностью, затем над водой, которая могла быть только Ла-Маншем. Самолет начал снижаться, направляясь к городу, который должен был быть Лондоном, сделал круг над полем в нескольких милях от центра города, приземлился и подрулил к маленькому служебному зданию с надписью «RBAF-NORTHOLT». У меня было несколько секунд, когда бетон покрытия омыл меня, как грязная вода, но я справился и выровнял челнок в футе над мостовой.

Рината вылез из аэроплана и перешел в подъехавший автомобиль. Сейчас я использовал возможности моей маленькой машины: не беспокоясь о воротах, просто скользнул через ограду и пристроился за машиной, когда та, набрав скорость, понеслась по широкой парковой аллее, ведущей прямо к башням города.

Поездка была быстрой и заняла минут двадцать. Автомобиль Рината с несколькими тушами сирен, звучащими, как призрак, завывающий по узким, извилистым улицам, пересек Темзу и по мосту въехал во двор с каменной оградой вокруг большой, угрюмой крепости. Рината вышел из автомобиля и направился к маленькой дверце под большим фонарем в металлической оправе, а я последовал за ним сквозь стену.

Солнце мигнуло, и я оказался в широком, хорошо освещенном коридоре, образованном рядами открытых дверей, где люди в формах ничем не отличались от подобных себе в любом правительственном учреждении. Внезапно Рината свернул, а я перестарался и врезался в твердую скалу, должно быть, футов пяти толщиной. К тому времени, когда я сманеврировал назад, на открытое место, мой подопечный исчез из виду.

Весь следующий час я путешествовал по зданию, как механический призрак, заглядывая в большие учреждения с рядами заполненных кабинетов и столов под лампами дневного света, в маленькие учреждения с глубокими коврами и торжественными бюрократами, восхищающимися своими отражениями в витринных стеклах, в кладовые, информационный центр. Я попробовал более низкие уровни, нашел хранилище невостребованных записей, комнату механического оборудования, театрик, а еще ниже — какие-то угрюмые камеры. Здесь ничего не было, не было для меня, и я, срезав путь сквозь стену, оказался в комнате нескольких квадратных футов размером с ржавыми кандалами и дырой в полу для заливания свинцом. Все это было необходимо в средневековых донжонах, за исключением пары человеческих скелетов, прикованных к стене.

Я скользнул сквозь еще одну стену и очутился внутри строения, где были грубые ступеньки, ведущие вверх. Это показалось мне неординарным выходом. Я последовал своим курсом и нашел вверху поперечный коридор. Он вел к другому коридору. Стены старого здания были, кажется, испещрены потайными путями. Я нашел выход в двенадцать комнат, потайную дверь в садик, вниз. Но ни один из этих путей не приблизил меня к Ринате. Вернувшись на верхний этаж, я проверил еще больше офисов Очень Важных Персон и только в десятом или двенадцатом по счету обнаружил свою добычу сидящей на краешке стула напротив широкоплечего седовласого мужчины, на лице которого было написано, что он военный. Он казался не очень довольным.

— Трудно объяснить барону, как именно этот субъект смог появляться и скрываться по своей воле, — рычал он. — Никто вне операции «Заросли шиповника» не был осведомлен о существовании субштаб-квартиры в этом замке, и все-таки Байярд был обнаружен там, а позже этот субъект вылез наружу — ниоткуда! Это неприемлемый отчет, майор! — Он хлопнул по листку бумаги, лежавшей перед ним на столе, и уставился на Ринату недружелюбным взглядом.

— Мой отчет соответствует фактам, полковник, — ответил человечек, кажется, не слишком запуганный угрозой нахмуренных бровей. — То, что я не имею гипотезы, чтобы предложить ее вам в объяснение, не меняет моих наблюдений.

— Расскажите мне еще о мерах предосторожности, принятых для удержания этого субъекта, — крикнул полковник.

— Этот человек находится под сильной охраной в максимально секретной камере под замком, — твердо ответил Рината. — Я поставлю на это свою карьеру.

— Лучше не надо, — ответил полковник.

Рината заерзал на стуле.

— Не будет ли полковник так любезен объяснить?