Машина времени шутит (сборник): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Это весьма драматический язык, не так ли, полковник? Вы так произнесли это, что оно прозвучало как конец мира.

Байярд кивнул, остановив взгляд. В многоцветном свете приборов его лицо было жестким, составленным из напряженных линий.

— Именно так, мистер Кэрлон, — высказался он.

Луна поднялась, окрасив серебром дорожку на воде. Мы прошли Бермуды, увидев в отдалении огни Азор. Пролетело больше двух часов; под нами неподвижно лежал океан, пока в виду не появился берег Франции, чертовски далеко.

— Сенсоры аппроксимации сейчас работают на уровне бета, — сказал Байярд. — Мы в нескольких милях от того, что ищем.

Он двинул рычаг, и залитый лунным светом изгиб берега ушел под нас быстро, бесшумно и гладко. Мы выровнялись на высоте пары сотен футов над вспаханными полями, скользнули над черепичными верхушками крыш маленькой деревушки, проследовали вдоль узкой извилистой дороги, что прорезала ряд заросших лесом холмов. Далеко впереди на черной земле заблестела широкая река.

— Сена, — сказал Байярд, изучавший иллюминированную карту, что прокручивалась перед ним на маленьком экране, с красной точкой в центре, представлявшей нашу позицию. — Индикатор сейчас дает показания в красной зоне, чуть дальше.

Река впереди делала поворот меж крутыми берегами. На самой широкой точке стоял плоский, покрытый лесом остров.

— Что-нибудь из этого вам знакомо? — спросил Байярд. — Были вы здесь когда-либо раньше?

— Нет. Ничего особенно похожего. Просто река и остров.

— Не просто остров, мистер Кэрлон, — сказал Байярд. — Взгляните поближе. — В его голосе прозвучала нотка подавленного возбуждения.

— Там есть здание, — сказал я, разглядев массивную кучу камня, завершающуюся башнями, как у замка.

— Довольно знакомое здание — известное как Шато-Гайяр, — заметил Байярд и посмотрел на меня. — Значит для вас хоть что-нибудь это имя?

— Я слышал о нем. Довольно старое, не так ли?

— Примерно восемьсот лет.

Пока мы беседовали, челнок скользил через реку к каменным стенам и башням крепости. Байярд отрегулировал рычаги, и мы остановились, повиснув в пространстве примерно в пятидесяти футах перед высокой стеной. Там рос плющ, и сквозь темную листву просвечивал старый, как скалы над ним, камень.

— Мы в пятидесяти футах от центра резонанса, — произнес Байярд. — Это где-то ниже нас.

Стена перед нами скользнула вверх, поскольку челнок спускался вертикально. В каменной кладке виднелись узкие бойницы между обветренных контрфорсов, как когтями сжимавших каменный фасад.

Мы остановились у основания стены.

— Наша цель где-то на двенадцать футов ниже этой точки и приблизительно в шестидесяти футах на норд-норд-ост, — пояснил он.

— Значит, где-то в фундаменте, — ответил я. — Кажется, нам не повезло.

— Вы скоро столкнетесь с еще одним необычным испытанием, мистер Кэрлон, — предупредил Байярд. — Не теряйте вашей невозмутимости. — И он хлопнул по выключателю.

Вид на экране исчез в какой-то разновидности светящейся голубизны цвета газового пламени, и все-таки выглядевшей твердой. Он передвинул рычажки, и призрачная стена скользнула вверх. Линия булыжника, служившего поверхностью, проплыла мимо, как вода, поднимающаяся над перископом, и экран вернулся к твердой голубизне с ясно определенными линиями слоев, пересекаемых под углом. Несколько врезанных камней, более темная тень на голубом, как желатиновые лампы, плавающие в аквариуме, несколько изогнутых корней, бледных и просвечивающих, куски битой посуды. Экран становился темнее, почти непрозрачным.

— Мы сейчас в твердой породе, — сказал Байярд холодным тоном, как если бы показывал дома кинозвезд.

Мы остановились, и я почувствовал, будто несколько миллионов тонн планеты толкнули меня. Это дало мне странное ощущение, словно я был дымным облачком, этаким газообразным гранитом, ограниченным тонкой скорлупой.

— Машина, я бы сказал, совершенная, — проворчал я. — Что еще они может делать?

Байярд выдал легкую улыбку и дотронулся до панели управления. Текстура скалы закружилась вокруг нас, как грязная вода с просачивающимся сквозь нее мутным светом. Мы продвинулись вперед примерно на десять футов, проскользнули сквозь стену и оказались в комнатке с каменными стенами и потолком, без окон и с толстым слоем пыли на всем. После путешествия сквозь скалу здесь было почти светло, так что можно было видеть кое-какие вещи: лохмотья на стенах, оставшиеся от сгнивших гобеленов, грубо сколоченная из неровных досок деревянная скамья с кучей пыли на ней, несколько металлических блюд и кубков, украшенных узором из цветных камней, безвкусно выполненные ювелирные изделия, обломки проржавевшего железа.

— Я думаю, мы что-нибудь найдем, мистер Кэрлон, — вымолвил Байярд, и на этот раз тон был менее холодным. — Выйдем?

Он сделал что-то со своими рычагами, и мягкое гудение, о котором я уже забыл, хотя и слышал, сбежало со шкалы. Сцена на видеопласте исчезла, как будто выключился прожектор. Он щелкнул еще одним переключателем, и жесткий белый свет засиял среди черных стен, отбрасывая в углы причудливые тени. Панель скользнула назад, и мы вышли. Пол под нашими ногами был покрыт толстым ковром пыли, запах вечности в воздухе походил на запах заплесневелых книг во всех библиотеках мира.

— Старый склад, — произнес Байярд той разновидностью шепота, что исходит из потревоженной могилы. — Опечатанный, вероятно, много веков назад.