— Разумеется. С чего именно? С Сенатора?
— Это не Сенатор. Это актер по имени Бардел.
— Бардел есть Бардел, — констатировал лиловый ящер. — А Сенатор… есть Сенатор.
— Если это образец информации, я не думаю, что мы договоримся.
— Вы, — человек-ящерица сказал это самодовольным тоном, — являетесь жертвой заговора.
— Я знал об этом с самого начала.
— Ну, Флорин, не надо заранее недооценивать то, что я вам говорю.
Он достал из розового жилета длинный мундштук и, вставив в него коричневую сигарету, засунул в уголок рта, который был создан для ловли мух на лету. Затем выпустил из ноздрей бледные струйки дыма.
— После этого поверить вам ничуть не легче, — сказал я. — Вы полностью ошибаетесь, если думаете, что этими словами меня убедили.
— О, у меня нет никакого интереса убеждать вас в достоверности каких-либо частностей. Полагаю, факты скажут сами за себя…
— Где мисс Реджис?
Дисс нахмурился, даже его мундштук поник.
— Кто?
— Девушка. Милая, тихая, маленькая леди, непохожая на остальных обитателей этого зверинца, Она пыталась помочь мне, не знаю почему.
Дисс покачал головой.
— Нет, — сказал он рассудительно. — В самом деле, Флорин, пора уже вам начать различать настоящих актеров от их подобия. Никакая юная леди сюда не привлекалась.
Я сделал шаг в его направлении, и он слегка отшатнулся.
— Дорогой мой, — сказал он удивленно, — наверное, нет необходимости подчеркивать, что я не обижаюсь на какие-либо поспешные насильственные импульсивные действия с вашей стороны. — Он скривился в усмешке. — Я не совсем ваш союзник, Флорин, но я не желаю причинить вам вред, и, как я уже упомянул, вы можете оказать мне услугу. Не лучше ли всего для нас будет изучить все обстоятельства разумными методами и найти компромисс?
— Продолжайте, — сказал я. — Я слишком устал для спора.
— То-то же, умница. Теперь о заговоре: это благородный заговор, но тем не менее заговор. Короче говоря, заговор с целью возврата вас к нормальной психике.
— Последние сводки с фронта сообщают, что он не срабатывает. Вы не поверите, но в данный момент я воображаю, что сердечно беседую с относящейся ко мне по-отечески саламандрой.
Дисс раскрыл рот и издал несколько шипящих звуков, что должно было, как я предположил, обозначать смех.
— Я признаю, что своим видом способен привести вас в замешательство; однако не забывайте опираться на простые критерии: факты есть факты, как бы их ни объясняли. И если мои объяснения проливают свет на ситуацию — ну, тогда, даже если я не реален, я так же хорош, как и…?
— У меня еще и голова заболела, — сказал я. — Вы только что упомянули, что они спасают мою психику. Не стоит ли пояснить, кто «они» такие, почему они так заинтересованы в расшифровке моих мозгов, если они у меня есть.
— Они… это Исследовательский Совет, правительственная группа высокого ранга, в которой вы были или и сейчас являетесь Председателем.
— Вы, должно быть, поставили не на ту лошадь, Дисс. Единственные исследования, которые я провожу, — это кто нажал на спусковой крючок или воткнул кухонный нож в зависимости от рода деятельности.
Он отмахнулся от моих слов.
— Явная рационализация. Ваш собственный здравый смысл должен подсказать вам о необходимости расширить масштаб представления о себе. Стал бы я тратить свое время на беседу с заурядным частным сыщиком, имеющим или не имеющим мозги?
— Я — пас. Продолжайте.
— Ваш последний проект как Председателя заключался в создании прибора, предназначенного для исследования подсознания и отыскания оперативных символов, их конкретизации и облачения в конкретные формы, чтобы получить возможность изучения подсознательной деятельности мозга. Вы настояли, чтобы первое испытание провели на вас. К несчастью, из-за усталости и фактора стресса вы неадекватно отреагировали на эксперимент. Ваш мозг избрал новый путь к спасению; вы ускользнули в придуманный вами фантастический мир.