Похититель детей (сборник): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Несколько недель назад ибн Мулхамиль возвратился домой в сопровождении кафиров, причем в караване не было ни людей, ни товаров, с которыми он должен был выехать из Персии. Молва гласит, что кафиры якобы случайно обнаружили его на одном из перевалов где он лежал избитый и ограбленный, и их вождь приказал взять его в племя. Я же лично склонен полагать, что те кафиры попросту налетели на его караван, а затем решили загладить свою вину — а заодно и избежать мести — и возвратили пленника родным.

— Значит, это он и устроил сегодняшнее зрелище? Да еще так, будто наслышан о гладиаторских боях. Забавное совпадение. Он чудесно держится в седле, — одобрительно заметила Александра. Подавшись вперед, она пристально всмотрелась; ее впечатляло мастерство этого наездника. Приемы езды доподлинно персидские, но вот что-то в его стиле, в самом облике…

Господи Боже, ей знаком этот невероятный по ловкости боковой завал корпуса на полном скаку. Сколько раз она аплодировала ему на Гипподроме…

— Не может быть, — проговорила Александра. — Пыль мешает… Надо разглядеть лицо этого всадника.

Ткнув лошадь коленями в бока, она подъехала ближе. Дьявол бы побрал эту пылищу и солнце: ничего не разобрать. И зной, зной… Она не привыкла к такой жаре. От зноя голова шла кругом.

Ладонь Александры, приложенная к губам, предательски дрожала. Она снова тронула поводья. Удалось приблизиться почти к самой площадке. Какое-то время лошадь притиралась, осваивая место среди уличных мальчишек, конюхов и юношей, которым по возрасту не годилось еще участвовать в игре вместе со своими отцами и старшими братьями. Были здесь даже несколько лекарей и священников. Некоторые подозрительно косились на нее. Чужеземец, неверный; враг, должно быть.

«Король кафиров» резко натянул поводья лошади. Та выдала ловкий курбет, взметнув сноп пыли и гоби. Всадник весело оскалился в сторону зрителей.

Александра пронзительно вскрикнула. Совершенно забыв о гомонящей толпе, разглядевшей, что едущий на коне иноземец вовсе не мужчина, за которого себя выдает, она во весь опор ринулась прямо к центру площадки.

— Брайениус! — кричала она. — Братик!

Игра бушевала по обе стороны. Александра вовремя увернулась, давая дорогу таджику и узбеку, схватившихся с кафиром за обладание козлиной тушей. Одной рукой она неистово размахивала, выкрикивая имя двоюродного брата.

Он снова дернул на себя поводья, на этот раз так свирепо, что жеребец вскинулся на дыбы и встретил Александру яростным ржанием. Опять пришлось увернуться, иначе игроки налетели бы прямо на нее; кавалькада пронеслась мимо. Послышался вой разочарования: таджик обронил козла.

Брайениус, привстав в стременах, во все глаза смотрел на Александру. Провел по глазам ладонью, снова опустился в седло.

— Александра? — почти прошептал он. — Александра, Господи, ты жива! А я-то думал, ты исчезла под снегом! — с изумлением и радостью выкрикнул он, стискивая ее в своих железных лапищах.

Она чувствовала, как тело брата содрогается от рыданий, и сама не могла сдержать слез. Вопреки всякой надежде… Она уже оплакивала Брайениуса как погибшего. Какое внезапное откровенье: ее брат, и вдруг самозванный король кафиров… Это неспроста. Вокруг облаками вихрилась пыль, тяжелым галопом проносились всадники. Брайениус вдруг чуть не съехал с седла (или это, наоборот, он успел подхватить ее). Жара и запах потных тел вызовут головокружение у кого угодно.

Уперевшись одной рукой в грудь брагу, Александра пыталась отодвинуться и лишь успевала трясти, головой в ответ на скороговорку его бестолково-радостных вопросов.

— Я все, все тебе потом объясню, — заверял он ее… — Только сейчас, видишь, нельзя бросить игру. Езжай назад, сестричка! — он жестко шлепнул по крупу ее лошадь, веля отъезжать назад к зрителям.

Александра заметила, как какой-то человек, указав из толпы в ее сторону, что-то нашаривает в складках своего темного одеяния. Она покачнулась в седле. До границы поля оставалось примерно полпути. Вон уже один из ее офицеров начинает пробиваться навстречу. Александра попыталась сесть прямо.

Хотя небо было ясным, впечатление создавалось такое, будто где-то поблизости собирается гроза: парило, было одновременно и жарко и холодно. Земля и воздух неприятно, переливчато дрожали. Однако ей надо добраться до своих. Даже шум игры позади будто бы смолк. И вдруг — истошный вопль смертельного ужаса.

— Александра! Сзади! — раздался крик Брайениуса. Александра изо всех сил рванула поводья, пытаясь развернуть коня, но сила в руках у нее была не та, что у брата. Лошадь споткнулась, уронив всадницу на окропленную кровью землю. Александра неподвижно распласталась на песке. Медленно встала на колени, в конце концов поднялась на ноги. Похоже было, что земля под ногами мерно раскачивается.

Теперь ей был виден человек, который вопил. Кафир, тот самый, что держал козла последним. Он, раскинувшись, лежал на земле, из горла ручьем хлестала кровь. Жестокую рану ему нанес тот самый козел, тушу которого перекидывали с места на место, словно мяч. Невесть каким образом голова у животного вновь очутилась на теле, и теперь, выкатив остекленевшие глаза, скрежетала окровавленными зубами.

И неестественной твердой поступью этот козел вдруг двинулся в сторону Александры.

Брайениус, пустив лошадь, со всего маху рубанул козла мечом. Лезвие сломалось, самого седока буквально вышвырнуло из седла. На помощь поочередно бросались другие воины, пытаясь окоротить остервенелое животное — бесполезно. Не помог даже Харальдр, с размаху встретивший козла тяжелым топором. Не в силах убить странную тварь, мужчины встали, образовав вокруг Александры подобие круга.

Пытаясь прогнать дурнотную вялость, Александра встряхнула головой, от чего собранные под головным убором волосы выпростались, расплескавшись по плечам. Краем уха она слышала, как всадники тревожно переговариваются между собой. Козел, похоже, учуял ее, а может, и увидел: вылезшие из орбит глаза налились изнутри неестественным светом.

Вытянув наружу подаренный аббатом легкий меч, слегка скрипнувший о металл ножен, Александра, примерившись, ударила животное. Клинок угодил по ноге, едва не отчленив ее от странно-живого тела, но рана затянулась прямо на глазах.

Солнце палило голову. Александра испытывала не столько страх, сколько злость. Надо ж так: она, византийская принцесса, и вдруг на цирковой арене силится свалить какую-то нечистую тварь, в то время как истинные воины, сгрудившись кучей, беспомощно глазеют, не в силах ее защитить. Гнусное зрелище. И ведь как некстати; и брат ее воскрес, и надо еще произвести впечатление на циньского принца… Вытеснив гневный вопль, Александра ударила снова. На этот раз клинок обрушился твари на спину и засел так плотно, что едва удалось вытащить.

Нежить, крутнувшись, искоса уставилась на нее. «Как похож на тетю», — глядя на животное, удивленно заметила Александра, ожидая следующего броска. Хотя небо было совершенно безоблачным, она улавливала далекие, приглушенные звуки громовых раскатов и чувствовала, как в небе, годами не знающем туч, медленно собирается гроза. Застывшая толпа безмолвно наблюдала за происходящим.

Поединок проходил в середине прокаленной солнцем, недавно еще такой оживленной площадки. В уме у Александры обрывки молитв бессвязно переплетались с разрозненными воспоминаниями; то «Кюри элейсон», а то вдруг: «Не отступлю я ни на шаг, но дальше двинусь…» — откуда-то из бесконечных саг Харальдра. Отступать и в самом деле некуда.

Мысль о том, что вот сейчас здесь ее может настичь смерть, казалась нелепой. Александра никогда не чувствовала себя такой живой, собранной, полной энергии и силы, благодаря которой держалась на ногах и наносила удары клинком, все более точные. Это был, можно сказать, не клинок, а она сама! Осознание собственной силы повергло Александру в трепет. Ей снова послышалось отдаленное погромыхивание. Может, будет гроза. Может статься, ливень размоет демоническую силу, загадочным образом связанную с окостеневшей плотью этой нежити.

Тварь метнулась снова. Александра успела отмахнуться мечом; козел отпрянул. И так еще, и еще раз… Неожиданно запнувшись, Александра чуть не упала. Козел в тот же миг кинулся на нее. Из его зева пахнуло таким зловонием, что у Александры перехватило дыхание. Ее силы (а может, уже и стойкость?) иссякали… Сердце зашлось от досады. Нет, так умирать не годится. Аббат предупреждал, что путь на Восток для нее будет связан с опасностью — вот это она, наверняка, и есть. Но, кроме того, он обещал ей и помощь. Где же она?

В очередной раз увернувшись от неутомимой твари, Александра с тяжелым стоном, в котором прорезалось отчаяние, наудачу ударила нежить по шее. Неожиданно с сухим оглушительным треском полыхнула молния, — мелькнула над дальней горой и пропала, озарив мгновенным светом клинок. Удар, отделивший зверю голову от туловища, отозвался в руке звонкой гудящей дрожью. По лезвию шло ровное свечение. Александра взглянула на клинок. Крови на нем не было: она, дымясь, стекла в пыль.