— Возможно, — Эйслин рухнула на маленький диван, ощущая себя настолько рассерженной, что практически потеряла дар речи. — Не разговаривайте со мной.
— Ох, проблемы с драконом, да? — Бран похлопал ее по руке и снова обратил внимание на толстый том, лежащий у него на коленях.
— Что случилось? — Фион сел рядом с ней.
Эйслин хотела спросить, какую часть из фразы «не разговаривайте со мной» он не понял, но прикусила язык.
— Я не могу ей доверять, — пробормотала она. — Потому что просто не могу, с меня хватит. Я больше никогда не полечу на ней, сколько бы она ни извинялась. Дэви делает, что хочет, и не обращает на меня ни малейшего внимания.
Фион пожал плечами.
— Да, скорее всего, так и есть. Она была такой тысячи лет. Но ты можешь ее изменить.
— Да ну, и как же мне выбраться из этой связи МакТойрделбах? Даже если бы у меня были дети, — но я не изменила своего мнения об этом — то последнее, чего бы я хотела — чтобы они были связаны с этим драконом.
— Она не такая уж плохая… — начал Фион.
Эйслин вскочила на ноги, словно ее хрупкий самоконтроль сломался.
— Ох, она не такая? — девушка шагала из одного конца комнаты в другой и обратно. Она настолько сильно сжала кулаки, что ногти впились в ладони. — Она хотела, чтобы мы остались наедине, так как мечтала рассказать какую-то чушь о паре гончих, которыми ты когда-то владел. А твоя тетя или что-то вроде того была их матерью. Дэви думает, что Рун связан с ними… и с тобой. И что вы двое замышляете что-то подлое против меня.
— Что? — огорчение на лице Фиона вроде было искренним.
Эйслин остановилась перед ним.
— Я заявила ей, что она полна дерьма. А также я потребовала, чтобы она приземлилась, и мы смогли поговорить с тобой и Руном.
Фион поднялся на ноги и положил руки на ее плечи.
— То, что касается моей тети, правда. Сидхе превратили ее в волкодава в наказание за какой-то проступок. Я держал ее в конюшне, чтобы предотвратить дальнейшие неприятности, но вскоре она начала постоянно приносить пометы щенков. Я оставил двоих из первого помета. Это было так давно, поэтому я уже не помню, что случилось с остальными.
Эта часть была правдой. Ярость Эйслин разлетелась на куски, заставив ее почувствовать себя уязвимой. Она сделала глубокий вдох.
— А что насчет Руна? — ее голос был тихим. Девушка призвала магию Искателя, чтобы выяснить правду.
— Об этом я ничего не знаю. Я никогда не видел его, пока не встретил тебя рядом с тем озером возле моего подземного дома.
Слова Фиона четко отразились от ее магии, а это означало, что он сказал правду. Эйслин вернулась на диван, чувствуя внутри себя пустоту. Всякий раз, когда она так злилась, то ее зрение заволакивало красной дымкой, а после девушка ощущала лишь пустоту. Она всегда полагала, что это происходило из-за понимания, насколько бессильным был ее гнев на смерть матери или отца.
Эйслин прочистила горло, надеясь вернуть контроль над своими эмоциями.
— Рун говорил, что у него есть другое имя.
— Какое? — Фион выглядел заинтригованным.
— Понятия не имею. Он никогда не раскрывал его.
— Ну, может, нам стоит просто найти его и спросить, — предложил Бран. — Прежде чем мы это сделаем, я хочу поделиться, что нашел кое-что интересное, — он указал мозолистым указательным пальцем на страницу, открытую перед ним.
Эйслин взглянула в книгу у него на коленях.
— На каком языке это написано?
Бран выгнул брови.
— На греческом.
— Хммм. Хорошо, что ты живешь так долго. Полагаю, ты также знаешь латынь, как и Фион?