В девушке вспыхнул гнев, сильно укусив. Эйслин изо всех сил старалась сдержать злость, которая всегда была причиной ее неприятностей. Она посмотрела на Фиона прищуренными глазами.
— И когда же ты намеревался сказать это мне? Ты ведь собирался поинтересоваться, а хочу ли я этого? — слезы слишком близко подобрались к ее глазам, вынуждая Эйслин чувствовать дискомфорт. Она затолкала в рот несколько сушеных абрикосов и начала жевать, чтобы скрыть свои эмоции. В некотором смысле, Фион и дракон были похожи. Они оба предполагали, что смогут контролировать ее будущее.
Дэви зарычала на улице.
«Кстати, о дьяволе…»
Эйслин провела рукой по лицу, схватила фляжку и опустошила ее. Алкоголь действительно помог снять напряжение. И пофиг, что на дворе всего лишь день.
Фион развел перед собой руками.
— Я…
Она покачала головой.
— Не начинай. Сегодня у меня не хватит энергии на тебя и на нее. Вероятно, Дэви скоро разберет этот дом на доски, если я не выйду на улицу. Моя позиция такова: никаких детей, пока Земля снова не будет в безопасности. Это значит, пока темные боги и лемарианцы больше не будут представлять угрозы, — Эйслин встала со стула и направилась к задней двери. Может быть, если ей повезет, то она упадет с проклятого дракона и больше не будет иметь с ним дело.
«Даже не думай об этом», — внутренний голос был очень похож на ворчание Тары Линеа.
Холодный уличный воздух был желанным, потому что охлаждал ее горячие щеки. Эйслин глубоко вздохнула и побежала вниз по лестнице к дракону. Дэви стояла в стороне, от ее головы до земли было около восьми футов. Кожистые красные крылья сложены на спине. В ее глазах кружились темные омуты, совсем как у лемарианцев.
— Итак. Ты отсутствовала довольно долго. Неужели ты поглотила каждый кусочек еды в доме?
Эйслин покачала головой. Она положила руки на бедра и посмотрела на Дэви.
— Если ты собираешься усложнять мне жизнь, то я немедленно возвращаюсь в дом. Прошлой ночью я хотела, чтобы ты была здесь. Сегодня я переосмыслила свое желание.
Дракон склонил голову набок и выпустил дым.
— Немного раздражена, не правда ли?
— Ты бы тоже была такой, если бы в один и тот же день попала в плен к лемарианцам и сражалась с гибридами.
Дэви поманила ее когтем.
— Пойдем, дочь. Я помогу тебе проснуться.
Эйслин любила ездить на ней верхом. Сначала это пугало ее, но вскоре ей действительно понравилось ощущать мощные взмахи крыльев Дэви, удерживающих их в воздухе. Она поставила ногу на колено Дэви и позволила дракону поднять ее на место у основания длинной шеи.
Они не успели оторваться от земли, как дракон заявил:
— Теперь о твоем волке…
— Очевидно, у тебя есть кое-что важное, что мне обязательно нужно узнать, — пробормотала Эйслин. — Так что валяй, рассказывай, — заставьте дракона ждать нужной аудитории и получите действительно нечто злобное.
— Эта информация касается и Фиона, — судя по тону Дэви, она знала что-то на самом деле неприятное.
— Рассказывай и покончи с этим, — отрезала Эйслин. Привычная радость, которую она чувствовала, когда ветер обдувал ее лицо, рассеялась. Что, черт возьми, было припрятано у дракона?
— Бран и Скеолан[8] были кельтскими гончими, принадлежащими Фиону, а породила их сука Турреан. Итак, — тон Дэви стал заговорщическим, — на самом деле Турреан была тетей Фиона. Видишь ли, сидхе[9] превратил ее в собаку, и никто не смог отменить заклинание.
— К чему ты клонишь? — выплюнула Эйслин сквозь стиснутые зубы. Она не могла понять, какое отношение кельтская мифология имеет к тому, что происходит сегодня.
— Рун происходит от Брана, — или, возможно, от Скеолана, я так и не смогла разобраться в той части истории — поэтому он постоянно мелькает в кельтских легендах и связан с Фионом так же, как и его предки.
— Зачем ты мне это рассказываешь?
— Хммм. Держу пари, ни один из них не поделился с тобой таким фактом, что между ними есть связь.
[8] Бран и Скеолан — два мифических пса Фиона МакКумхаила, братья, рождённые подло обманутой и превращённой в волкодава прекрасной и царственной Турреан, великолепные охотники и союзники.
[9] Сидхе (сидхи, сиды) — в кельтской мифологии боги, обитавшие под землей. Олицетворяли благосклонные к человеку силы; враждовали с олицетворением злых сил — демонами-фоморами.