— Хочешь поиграть, мама дракон? Давай повеселимся по-настоящему, — он вывернул переднюю лапу малыша.
Эйслин услышала, как хрустнула кость. Детеныш взревел от боли, наклонил голову и укусил темного бога за руку. Эйслин проглотила тошнотворный ужас. Конечно, только капля или две крови не повредят…
— Нет! — завопила Дэви. — Нееееееет, — она ринулась вперед, не обращая внимания на тело Эйслин. Когда она врезалась в твердые предметы, то на Эйслин появлялись раны. Комната перед ее глазами закружилась, все явно выходило из-под контроля. Дракон вернулся в свою форму, а Эйслин теперь была заперта внутри. Дэви полоснула когтями по шее Токхота. Темный рухнул на пол. Она забрала у него своего детеныша и прижала к себе, напевая. Малыш потянулся к ней, но Эйслин чувствовала, как его жизненная энергия иссякает. Двушку наполнила печаль. Молодой дракон лишь слегка прокусил кожу темного, а значит, не получил достаточное количество крови, чтобы умереть. В голове Эйслин прозвучали слова Фиона:
«Смертельный яд».
Она знала, что обманывает себя. Если бы Эйслин была в своем теле, то заплакала бы.
Токхот пошевелился. Дэви пнула его мощной задней ногой, затем повернулась и вонзила когти в его грудь.
«Ты убила его?» — спросила Эйслин.
«Скорее всего, нет. Но он на некоторое время выйдет из строя».
«Ты тоже прикасалась к его крови. Почему это не убило тебя?»
«Если коротко, много лет назад я напала на с Маджестрон Залию. Тогда я сильно заболела, но Нидхегг вылечил меня, после этого у меня выработался иммунитет к их яду».
Эйслин с облегчением выдохнула, из драконьей пасти вырвалось облачко пара.
«Думаю, мы должны убить Токхота, если сможем, — настаивала она, — пока у нас есть такая возможность».
Она чувствовала внутреннюю борьбу дракона. Дэви не хотела тратить время. Она сосредоточилась на детеныше, умирающем на ее руках. Дракон наклонился к распростертому телу Токхота, открыл пасть рядом с его ртом — осторожно, чтобы не прикоснуться к его губам — и выдохнул огонь ему в горло. Бог закричал, его чуть не вырвало. Дэви проворно отошла в сторону.
«Ты получила часть желаемого, — обратилась она к Эйслин. — Он будет гореть изнутри, но, скорее всего, это не приведет к смерти».
«Спасибо. Страдания звучат не так хорошо, как смерть, но я рада и этому».
«Приготовься. Сейчас я отделюсь от тебя, чтобы отнести детеныша к Нидхеггу. Если кто и может спасти мою дочь, так это он».
«А как насчет второго детеныша?»
«Сделай все, что в твоих силах», — мысленный голос Дэви был удивительно нежным, как и ее выход из тела Эйслин.
Фион пересек комнату и встал перед Перрикасом.
— Ты убил моего ребенка. Я прошу отдать мне взамен того, что у тебя в руках.
— Ты, конечно, можешь просить, кельт. Но я еще не сдался. Может, он совершит ту же ошибку, что и его сестра.
— Нет, не совершу, — дракон дерзко дернулся.
Эйслин шагнула в сторону Фиона. Она встретилась взглядом с зелеными глазами Перрикаса, радуясь, что он не активизировал сексуальные чары.
— Ты остался один, — она обеими руками обвела комнату. — Ты рискнул и проиграл. Отдай нам детеныша.
— Никогда.
Рун и Белла напали на темного бога со спины. Пока он пытался удержаться на ногах, Эйслин вонзила нож в руку, удерживающего дракона. Как она и надеялась, пальцы Перрикаса разжались. Дракон взвыл и прыгнул на Эйслин. Его когти опасно вцепились в ее одежду. Она обхватила малыша руками.
— Теперь ты в безопасности. Тихо. В безопасности. Просто держись за мою одежду на случай, если мне понадобятся руки для борьбы.
Воздух замерцал. Вокруг Эйслин заструилась сила. Кельты хлынули через порталы в полном боевом облачении, готовые к сражению.
— Оу, вы немного опоздали, но добро пожаловать, — ухмыльнулся Фион.
Тело Перрикаса задрожало.