Алиби для великой певицы: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Для того, чтобы спасти «Леона» и — главное — монархическую организацию, через которую украинское ГПУ внедряло свою агентуру в среду эмиграции, харьковское управление инсценировало исчезновение «Леона». Он воспользовался поручением «Богомольца» пробраться в Туркестан и исчез…

— А где сейчас «Леон»? — спросил Костров.

— В Ленинграде. Для закордонной работы больше не годится. Вот харьковчане и попытались заменить «Леона» Петром Ковальским. Послали его в Бухарест как бы выяснить судьбу «Леона». Ковальский пришел к Богомольцу и стал задавать вопросы: вот вы куда-то послали «Леона», где он? Но Богомолец после истории с князем, видимо, отнесся к новому человеку с сомнением.

В иностранном отделе прочитали все дела, связанные с Богомольцем, и не могли решить, насколько хорошо Ковальский справился со своим делом.

Петра Ковальского трижды подсылали к Богомольцу. Явного недоверия Богомолец не выказывал, но с наиболее активными монархистами, как о том просил Ковальский! не свел. Требовал для начала разведывательной работы внутри СССР. По приказу из Харькова Ковальский картинно рассорился с Богомольцем и вернулся домой.

— А он не засвечен? — насторожился Костров.

— Украинский ИНО утверждает, что Богомолец никаких мер против Ковальского не принимал. По мнению харьковчан. Богомолец относился к нему с некоторым недоверием, но конкретных данных о сотрудничестве Ковальского с ГПУ у него нет и быть не может. После неудачной командировки в иностранный отдел ГПУ Украины Ковальского за кордон не отправлял, использовал внутри Союза. В Харькове считают, что Ковальского стоит посылать за кордон. Так брать Ковальского или не брать?

— Надо вызывать его в Москву и с ним разговаривать, — решил Костров. — Есть указание усилить работу' против эмиграции. Нам нужны вербовщики, много вербовщиков.

— Сможет ли он быть вербовщиком — вот в чем вон рос, — заметил кто-то.

После совещания помощник начальника иностранного отдела написал на бланке шифротелеграмму начальнику контрразведывательного отдела ГПУ Украины в Харьков:

«По закордонной работе «Сильвестров» нам известен, и посылка его за границу в принципе желательна. Но при этом необходимо учесть, что командировка его преследует совершенно определенную цель — вербовку. В связи с этим следует выяснить, насколько объективно и субъективно он соответствует этой задаче.

Имеющиеся у нас сведения о «Сильвестрове» и присланная вами его автобиография не дают достаточно материала для определения его возможностей за кордоном. В своей автобиографии он не дает фамилий лиц из своего ближайшего окружения в прошлом. Между тем эти указания помогли бы нам предварительно хотя бы в общих чертах ориентироваться в возможной обстановке и связях «Сильвестрова» после его выезда за границу. Просьба поэтому подробнее опросить «Сильвестрова» о его прежних знакомствах.

Кроме того, и с нами, и, насколько можно заключить, с вами он работал в качестве агента. Был ли он проверен вами в качестве вербовщика? Эти сведения о «Сильвестрове» просьба прислать дополнительно.

Помощник начальника ИНО ОГПУ_»

Среди русских в Париже царил переполох. Никто не мог понять, куда исчез генерал Кутепов?

Соратники Кутепова, тщетно прождавшие генерала в Галлиполийской церкви, в конце концов позвонили ему домой. Но домой генерал не вернулся — его жена была в панике.

Подозревая несчастный случай, начальник контрразведки французского отделения Российского общевоинского союза Зайцев обратился в полицию. Вместе с полицейским он весь день ездил по парижским госпиталям и моргам.

Генерал Кутепов был одним из самых заметных русских в Париже, и к поискам присоединилось множество добровольцев. На ноги была поставлена французская полиция.

Один человек видел, как неподалеку от дома генерала трое человек, один из них в форме полицейского, посадили в машину пожилого человека. Возможно, это был Кутепов. Парижские газеты были возмущены, писали, что Кутепов был другом Франции, председателем союза бывших русских фронтовиков. Но дальнейшие поиски оказались безуспешными. Генерал словно испарился…

Для Российского общевоинского союза настали трудные времена.

Александр Павлович Кутепов без преувеличения считался мозгом РОВС, главным генератором идей и бесспорным вождем эмигрантского офицерства, особенно молодежи. Ему было 48 лет — хороший возраст, уже накоплен опыт, но еще есть силы, и многое можно сделать.

РОВС держался на его энергии, инициативе и личном авторитете. Кутепов сам руководил всей боевой и разведывательной работой РОВС, которая так тревожила Москву.

Первый председатель РОВС генерал-лейтенант Петр Николаевич Врангель, считавший войну с большевиками проигранной, не одобрял террористические операции Кутепова. После смерти Врангеля председателем РОВС на короткое время стал великий князь Николай Николаевич. В 1928 году Кутепов, наконец, возглавил РОВС и тогда уже развернулся по-настоящему.

Переехав в Париж, Кутепов сразу приступил к созданию боевых групп для нелегального проникновения на территорию СССР. В приказе по РОВС, который Кутепов подписал через четыре дня после смерти великого князя Николая Николаевича, говорилось: «Пусть каждый воинский чин помнит, что раз поднявши меч, опустить его не может, ибо меч наш карает неправду, насилие и зло, царящие в России».

Кутепов, человек властный и деспотичный, хотел превратить РОВС из клуба ветеранов, вспоминающих былые битвы, в боевую организацию. Кутепов полагал, что война с захватившими власть большевиками должна продолжаться. Он верил, что большевики в Москве долго не продержатся, что народ их свергнет. Надо было просто помочь организовать внутреннее сопротивление большевистской власти.

Русский общевоинский союз Москва считала источником постоянной опасности. Агентурные данные свидетельствовали: стратегическая цель руководства РОВС — вооруженное выступление против советской власти.

Конечно, в 1930-м рассеянные по Европе остатки Добровольческой армии лишь с большой натяжкой можно было рассматривать как непосредственную угрозу для страны. Но в Москве по-прежнему полагали, что в случае большой войны в Европе противник (или противники) Советского Союза неминуемо обратятся за помощью к белогвардейцам.

Руководство РОВС и в начале 30-х годов не отказалось от своей стратегической цели — вооруженным путем свергнуть советскую власть. РОВС рассчитывал на скорую войну в Европе, когда противники Советского Союза призовут под свои знамена полки Добровольческой армии. Ее структура была сохранена и в эмиграции.

Бывшие офицеры считали себя находящимися на военной службе, даже если они давно уже работали таксистами. Молодые офицеры вечерами и в воскресные дни проходили переподготовку, изучали боевые возможности Красной Армии, ситуацию в СССР.

Кроме того, руководство РОВС попыталось организовать террористические акты внутри Советского Союза. Взрывчатка, оружие, снаряжение забрасывались через границу — чаще всего финскую, румынскую или морским путем.