— Слабеют? — я приподняла брови.
— Да. Магически. Мы теряем до половины силы своей магии, когда переходим границу, а если останемся там надолго, можем опустеть. Поэтому за вами отправили одного из сильнейших… — Лизея осеклась и поспешно добавила: — Почему вы назвали его Льер?
Я хотела ответить, и ответила бы, если бы не явление этого самого Льера. Его лже-аэльвэрство вошло в комнату так стремительно, что крутившийся рядом с Лизеей бъйрэнгал подпрыгнул и ощетинился, шипы налились алым.
Хм… а вот это уже что-то новенькое.
Лизея поспешно вскочила, оправляя платье, я же осталась сидеть.
— Не знаю, — ответила, нисколечко не сомневаясь, что он слышал последний вопрос девушки. — Должно быть, была не в себе.
— Выйди. — Это относилось к Лизее, и та вылетела за дверь так поспешно, что я увидела лишь мелькнувший серебристый шлейф длинных волос.
— Вы сегодня прекрасно выглядите, — сообщила я, даже не потрудившись подняться, — ваше аэльвэрство. Льер!
Последнее относилось к зверенышу, который явно примеривался, чтобы броситься на вошедшего и вцепиться ему в сапог. Вчера, когда котенок приходил в себя после заклинания, я сидела рядом с ним и обнимала до тех пор, пока он перестал испуганно дергать лапами (подвижность возвращалась постепенно) и пищать. За это мне хотелось запустить в вошедшего подносом, но что-то подсказывало — его непробиваемость не прошибет даже поднос.
Бъйрэнгал, недовольно рыча, приблизился ко мне, шипы снова стали темнеть.
— Что это было? — поинтересовалась я, глядя на мужчину.
— Ты предлагаешь мне общаться с тобой так?
— Ну, вам не привыкать общаться со мной свысока, — хмыкнула я. — Так что я, пожалуй, посижу.
У него как-то резче обозначились челюсти, но Золтеру это шло.
— Если ты про шипы, — произнес он, приблизившись, — то красный цвет означает, что он готов их выбросить, защищая тебя. И умереть. Бъйрэнгалы умирают, когда теряют шипы.
— Эй, малыш, — сказала я, наклонившись к утробно рычащему котенку, — давай обойдемся без геройств, хорошо? Мне не нужно, чтобы из-за меня кто умирал. Особенно такая прелесть, как ты.
Прелесть наклонила голову, глядя мне в глаза.
— И потом, если ты умрешь, я останусь совсем одна. Некому будет меня защищать.
— Прекрати паясничать! — донеслось сверху.
Я подняла голову.
— Простите, я забыла, что вы здесь. Вы что-то хотели?
Золтеровы глаза привычно потемнели.
— Тебя ничему жизнь не учит, Лавиния?
— Нет, ну почему же, — я улыбнулась. — За время нашего знакомства я научилась многому. Хочешь каткан?
Последнее относилось к котенку, который поглядывал то на Льера, то на меня. Я на Льера старалась вообще не смотреть: после случившегося видеть его под личиной Золтера было как-то неправильно, дико и… больно. Что самое удивительное, стоило ему появиться — равнодушия как не бывало!
— Завтра ты будешь присутствовать со мной на празднике рождения Двора Смерти.
— Не буду.
— Лавиния.
— Ваше аэльвэрство? — я снова вскинула голову и не без удовольствия отметила, как его перекосило от обращения.
— Не заставляй меня быть с тобой жестоким.