— Не совсем понимаю, о чем вы, аэльвэйн.
— Например, если кто-то говорит: ты должен убить того-то и того-то. Способ убийства имеет значение?
Поверить не могу, что я об этом говорю. Поверить не могу, что я говорю об этом так спокойно.
— Нет, — Лизея покачала головой. — Если возврат долга заключается в убийстве кого бы то ни было, способ не важен.
— Замечательно.
— Вы хотите кого-то убить, аэльвэйн Лавиния?
Скажи мне кто-то месяц назад, о чем могут говорить две милые молодые женщины, покрутила бы пальцем у виска. Мысленно, разумеется, потому что осуждать чужие вкусы, разговоры и интересы леди не должны, пусть даже большинство из них только этим и занимается.
— Нет.
Лизея улыбнулась.
— Хорошо. Потому что убийство и вы в моем представлении совершенно не сочетаются.
В моем тоже. Тем не менее это не помешало мне вонзить кинжал Золтеру в грудь.
Стоило мне об этом подумать, как в руки плеснуло холодом, а узор напротив, словно раскалился. Я не хотела об этом думать, но не думать уже больше не могла. Если элленари бессмертны, где он сейчас? Остался привязан к своему Двору, к той комнате, где все случилось? Или же на повелителя Аурихэйма не распространяются ограничения?
В таком случае он может быть где угодно.
При мысли об этом стало еще холоднее.
— Лизея, я бы хотела увидеть Амалию.
— Я спрошу разрешения у его аэльвэрства. — Девушка улыбнулась и вышла, оставив меня одну.
Я же похлопала по креслу, приглашая Льера присоединиться ко мне, и тот с восторгом запрыгнул сначала на подлокотник, а после бесцеремонно устроился прямо на моих коленях.
Что меня определенно радовало, так это лазейка, которую я все-таки нашла. Ирэя сказала: «Ты нужна мне в качестве фрейлины», а это значит, что ее фрейлиной на одну ночь я все-таки стану. Другое дело, что заставить меня надеть то, что хочет она, Ирэя уже не сможет. Равно как и быть милой с ее гостями — уровень «милоты» я буду определять сама.
Прислушалась к своим ощущениям и поняла, что «долг» меня совершенно не тревожит.
Вот и чудесно.
Хотите игр, ваше аэльвэйство? Значит, будем играть.
13
— Это платье вам нравится? — Элленари с малиновыми волосами явно выбились из сил, пытаясь мне угодить. Я же отвергла уже с десяток нарядов, и сейчас рассматривала одиннадцатый.
Когда служанка принесла мне платье от Ирэи (разумеется, вульгарное дальше некуда и не прикрывавшее почти ничего), я отправила ее обратно с рекомендациями прислать ко мне наряды на выбор, иначе я пойду в ночной сорочке. Судя по тому, что в моей комнате очень быстро появились элленари с целым гардеробом, видеть свою фрейлину в ночной сорочке принцесса не пожелала.
Глянув на одиннадцатое платье, я вздохнула, и у элленари нервно задергались крылышки. На самом деле в мои планы не входило над ними издеваться, я просто искала что-то, способное до глубины души (или что у них там имеется) впечатлить и Ирэю, и Льера, но в процессе выбора поняла, что впечатлить элленари достаточно сложно. Откровенность их не смущает, я бы сказала, для них это обыденность. Самые роскошные, самые изысканные наряды из тончайших тканей, плотно облегающих тело или струящихся волшебными газовыми облаками — в любой день в их распоряжении.
— Мне нужно подумать, — сказала я. — Возвращайтесь через пару часов.
Элленари разом вздохнули и вылетели из комнаты, закрывшаяся дверь поглотила стрекотание их крыльев. Я же окинула разложенные на постели наряды и закусила губу. Не то, все не то…
А если?..
— Лизея, — позвала я, коснувшись крохотной спирали, похожей на металлическую ракушку.
Этот артефакт мне оставила девушка, чтобы я могла позвать ее в любой момент. Изначально у меня не было желания посвящать ее в свои планы, и, судя по тому, в какое время Ирэя прислала служанку, она тоже готовила кузену сюрприз. Видимо, была уверена, что я не пойду за помощью к Золтеру (и причиной тому, видимо, стали антимагические браслеты, которым рыжая даже не удивилась). Впрочем, о мотивах и планах Ирэи задумываться мне было особо некогда: я размышляла над тем, что мне делать самой и в частности, над словами Винсента.