— Доброе утро, аэльвэйн! Вы сегодня рано… — Элленари наткнулась взглядом на ошейник, браслеты и замерла.
Я же прислушалась к себе и поняла, что по этому поводу тоже ничего не испытываю. Такое абсолютное ничего, какого моя магия просто не предполагала. На лице Лизеи и то отражалось больше чувств, что, несомненно, было очередной странностью. Великая раса элленари не чувствует, в этом меня неоднократно пытались убедить… словами. Зато вчера убедили действиями, и с этим, похоже, остается только смириться.
— Мне очень жаль, — тихо сказала девушка, и мне захотелось запустить в нее чем-нибудь тяжелым.
— Не надо меня жалеть, — это прозвучало резко, и Лизея кивнула.
— Я жалею не вас. Я сожалею о том, что все так получилось. Не стоило вам ему возражать.
Я усмехнулась.
— За что тебя выгнали из семьи?
Она вздрогнула, словно я ее ударила. Но потом все-таки произнесла:
— Я отказалась выйти замуж за того, кого выбрал отец.
М-да. Мир другой, а в головах все то же. И они еще будут меня убеждать в том, что у них все не как у людей.
— Ты молодец, — сказала я и отвернулась от зеркала, чтобы не видеть ее лица.
Хотя не была уверена, что она молодец, и вообще ни в чем не была уверена. Ее имя упоминали заговорщики: именно Лизея сообщила про мой узор, но вряд ли она была в курсе заговора. Особенно учитывая, что появилась при дворе Золтера недавно, и вряд ли могла участвовать в том, что началось задолго до ее появления.
— Вы тоже молодец, — неожиданно донеслось сзади. — Не представляю, что бы я делала на вашем месте.
— Скучаешь по семье? — я по-прежнему смотрела на свои руки.
— Нет. — Тишина. — Может быть… немного. По сестрам.
— У меня тоже есть сестра. И брат, — не уверена, что это вообще было кому-то интересно, но мне просто нужно было это сказать.
— Они младше вас?
— Старше, — я наконец-то повернулась к ней.
— Намного? — Лизея положила платье на постель и приблизилась.
— В нашем мире намного. Для вас, наверное, это сущий пустяк.
Винсент и Тереза действительно были значительно старше меня по человеческим меркам. Не представляю, с какой радости я вообще появилась на свет, если матушка и отец были так далеки друг от друга. У них уже был Винсент — достойный наследник, и Тереза, наделенная сильнейшей темной магией. В отличие от матушки, отец был на магии просто помешан, об этом мне рассказывал Винсент. Он не чурался прогресса, но предпочитал изучать то, что в нашем мире медленно угасало.
— Не знаю. Не уверена, — Лизея улыбнулась. — Рядом с вами все пустяки становятся важными.
— О чем ты?
— Мне казалось, что разорванная родовая связь для меня ничего не значит. Но теперь я понимаю, что это не так.
— Вряд ли это связано со мной.
— Может быть, и нет. Но раньше я не… — она запнулась. — Не знаю, как это объяснить. Давайте я лучше помогу вам привести себя в порядок.
— Не стоит, — остановила я. — Не уверена, что я сегодня куда-то пойду.
— Но если его аэльвэрство…
— Я не желаю его видеть и с ним разговаривать.
Лизея открыла рот. Потом его закрыла. Потом все-таки выдохнула: