Животные бились, запертые в камне темниц, и пусть их тюрем я пока не могла видеть, я слышала и чувствовала каждое яростное отчаяние, дикую злость, агрессию или молчаливое смирение.
Мы с Лизеей шагнули в арку, которая сейчас не была запечатана решеткой, и оказались напротив двух охранников. Мощного телосложения, отдаленно напоминающие людей (в два человеческих роста, широкие бугры мышц и серо-зеленая кожа). Несмотря на это, их защищали доспехи, в руках они держали булавы, увенчанные шипастыми шарами размером с голову. Судя по всему, зачарованными, потому что между шипами то и дело проскальзывали опасные искры тьмы.
Лизея прошла мимо них в широкий коридор, протянувшийся бесконечной вереницей дверей, запечатанных магией.
— Нам сюда.
Небольшое ответвление, несколько футов камня, иссиня-черное пламя факелов, дверь.
Больше всего комнатушка, в которой мы оказались, напоминала лабораторию. Бесчисленные полки с колбами и склянками, металлический стол, возле которого стояли Золтер и существо, едва достававшее ему до пояса. Лысая голова собиралась складками, а вот на ушах, торчащих перпендикулярно голове, рос легкий пушок.
Стоило войти, взгляды элленари устремились на нас, но они меня мало интересовали.
Гораздо больше интересовал котенок, которого я пока не видела, но чувствовала. Смесь отчаянного, дикого страха и ярости. Готовности биться за себя до конца.
— Не бойся, малыш.
Я раскрылась, потянулась к нему магией, осторожно коснувшись страха, сглаживая его.
— Вам нужна помощь, аэльвэйн Лавиния? — Голос у коротышки в белом халате был квакающим, высоким.
— Мне нужно, чтобы все посторонние вышли.
— Мы хотели определить его к самке бъйрэнгала, она у нас тут давно… но я побоялся, что она его сожрет. Для них поедание себе подобных в порядке вещей, — пробормотал он.
— Выйдите.
Голос Золтера прозвучал резко, и коротышку словно ветром сдуло. Вслед за ним вышла Лизея.
— Вообще-то я имела в виду всех, — сказала я.
— Я тебя с ним не оставлю.
— Боитесь, что игрушку поцарапают? — я сложила руки на груди. — Как вам вообще пришло в голову назвать его Винсентом?!
— Мне показалось, что имя ему подходит. — Лицо элленари по-прежнему оставалось бесстрастной маской.
— Вам показалось. Его нужно отсюда забрать.
— Он останется здесь.
— Почему?
— Он опасен.
— Вы тоже. Но себя вы почему-то в клетку не сажаете, — хмыкнула я, и, прежде чем его аэльвэрство успело сверкнуть глазами, добавила: — Ему нужна тишина, покой и любовь. В животном мире все взаимосвязано, каждая боль каждого живого существа, любой страх, агрессия или радость воспринимаются как собственные. Он не придет в себя в зверинце.
— И что ты предлагаешь, Лавиния?
— Пусть живет в моих покоях.
— Это исключено. Воспользуйся магией и достань его из норы.
— Из норы?!
— Да. Он прогрыз себе ход, пока Бурф готовил стол для обследования…
— Что он сделал?!