Вместо ответа он указал мне в сторону ванной.
Надо же! Мы с ним сегодня на удивление совпадаем.
— Мне не потребуется помощь Лизеи.
— Я не собирался приглашать к тебе Лизею.
Теперь уже брови приподняла я.
— Потому что я останусь с тобой, — сказал он и направился к дальним дверям, расстегивая мундир.
При мысли о том, что мне придется остаться наедине с ним, о том, что он снова ко мне прикоснется (разумеется, прикоснется, а как же иначе), горло сдавил спазм. Я застыла на месте, глядя ему в спину. В себя пришла только когда мундир отправился на кресло, на то самое кресло, в котором я сегодня заснула. Точнее, где меня сморил сон, потому что до этого я делала все, чтобы не заснуть.
— Пойдем, Лавиния. — Золтер обернулся и протянул мне руку.
Лишь усилием воли я заставила себя остаться на месте.
— Нет.
— Нет? — он прищурился.
— Когда я говорила, что мне не нужна помощь Лизеи, я подразумевала, что хочу остаться одна.
Вместе с воспитанием во мне выросло умение держать лицо даже в самых диких ситуациях, должно быть, именно поэтому сейчас мой голос звучал так решительно.
— Сегодня ты одна не останешься. Пойдешь сама или тебе помочь?
— Вам недостаточно того, что случилось вчера?
Он шагнул было ко мне, но остановился.
— Вчера?
Вчера, позавчера… я понятия не имела, сколько была без сознания, сколько времени прошло с той минуты. Сколько бы ни прошло, в памяти оно отпечаталось так, будто это случилось несколько мгновений назад.
— В этом дворце полно желающих провести с вами ночь, — сказала я. Лед в голосе позволял удержать готовую просочиться в него дрожь. — Или вы настолько пресытились, что получаете удовольствие исключительно когда женщина сопротивляется?
В меня ударило холодом. Глубинным, животным, давящим, не оставляющим ни малейших сомнений, что он рожден в самом сердце Смерти и Тьмы. Его глаза стали настолько темными, что по сравнению с ними даже на черном полотне можно было отыскать самые разные оттенки.
— Повтори, — негромко произнес он. — Что ты только что сказала?
— Вы меня прекрасно слышали, — я отвела руки за спину, чтобы сцепить пальцы. Держаться мне было больше не за что: в этой спальне не осталось даже вьюнов и зелени, к которым я могла бы обратиться за помощью. — И у меня убедительная просьба, ваше аэльвэрство. Оставьте меня одну. Сейчас же.
Золтер шагнул вперед так стремительно, что у меня перехватило дыхание. Отпрянув, зацепилась каблуком за порожек, с которого не так давно спустилась, я бы упала. Если бы он не перехватил меня за талию. Короткий и вместе с тем невыносимо долгий взгляд камнем упал на самое дно сердца.
— Ты должна была понять, что мои приказы не оспариваются, — жестко произнес он.
— Я не ваша подданная.
— Сейчас ты на моих землях. И будешь подчиняться законам Аурихэйма.
— В Аурихэйме есть законы?
Тьмы в его глазах стало еще больше, но вместо ответа меня развернули лицом к дверям.
— Ванная комната, Лавиния. У тебя есть пять минут, чтобы раздеться. Самостоятельно.
Понимая, что говорить нам с ним больше не о чем, стряхнула его руки и направилась к двери. Сама мысль о том, чтобы раздеться, когда он здесь, была невыносимой, но я все-таки запечатала себя за дверью. Потянулась к воротнику амазонки, и поняла, что не смогу. Просто не смогу заставить себя даже избавиться от обуви, не говоря уже о чем-то большем.