Только этого мне еще не хватало.
Я подумала об этом отстраненно, равно как и о том, что узнать, где меня легче всего найти и в какое время Найтриш могла только от Ирэи. Торжество последней несколько поугасло от моих слов, но судя по выражению ее лица, сейчас снова набирало силу.
Да, что ни говори, а приблизить ее к себе было не самой лучшей идеей.
У матушки тоже были фрейлины, но недолго. После того, как одна из них оказалась в постели с отцом, фрейлин не стало. Ни одной. Что касается Терезы, она категорически отказалась от «общества девиц», как она выразилась, потому что не хочет «постоянно посылать за нюхательными солями и лекарями» (учитывая ее магию, такое было бы неудивительно). В результате у меня их тоже не было, в детстве я обходилась обществом няни, после — камеристки, а о семействе Биго пошла слава как о заносчивых аристократах, которым не угодно общество даже равных себе. Естественно, все это говорили исключительно за глаза, а до нас доносили в форме самых неожиданных сплетен. Причем не уверена что не те, кто эти самые сплетни распускал.
— Попросить ее уйти? — неожиданно жестко поинтересовалась Лизея.
Я взглянула на девушку удивленно, а Ирэя не замедлила отозваться:
— По-моему, тебе самое место с бъйрэнгалом, дорогуша. Повадки у вас одинаковые.
Я остановилась так резко, что в меня врезался котенок. Мы взяли его с собой, и, видимо, он разогнался и не успела затормозить. Потому что я почувствовала легкий удар в ноги и недовольное «Шряу!»
— Я начинаю думать, что тебе тоже стоит посмотреть мир, Ирэя.
Принцесса прищурилась.
— Ты не посмеешь меня отослать.
— Еще как посмею, — жестко сказала я, — и начну с того, что сегодня я не желаю тебя видеть. Возвращайся к себе. Если выйдешь из комнаты до завтрашнего утра, я действительно отправлю тебя из дворца.
Ирэя и так не отличалась смуглой кожей, но сейчас побелела еще сильнее. На контрасте с пламенем волос и затянувшимися тьмой глазами это выглядело страшно, особенно сейчас, когда я чувствовала клокочущую под яростью смерть.
— Ты пожалеешь, — предупредила она. — Сейчас мой кузен увлечен тобой, но когда все изменится…
— Когда все изменится, тогда и поговорим, — жестко парировала я и отвернулась.
Меня окатило ледяным холодом темной магии, и пусть я почти привыкла к ее проявлениям, сейчас чувство было такое, словно чья-то холодная рука схватила меня за горло.
— Спасибо, — негромко произнесла Лизея, когда принцесса ушла, — но не стоило…
— Стоило, — подвела черту я и взглянула на Найтриш. — С ней я тоже поговорю сама. Распорядись насчет Амалии, пожалуйста.
Девушка кивнула.
— Льер! Пойдем со мной!
Котенок, обычно послушный, угрожающе вздыбил короткую шерсть и зашипел.
— Кажется, она ему не нравится, — заметила Лизея.
Мне она тоже не нравится.
— Льер, — строго сказала я. — Иди с Лизеей.
Звереныш угрюмо посмотрел на меня, шевельнув шеей, отчего шипы пришли в движение, как ожерелье.
Я вздохнула. Не хватало еще, чтобы Льер вцепился в ляжку золтеровой любовнице. Слухов потом будет — на все предстоящие балы.
— С Лизеей, — повторила я, добавив к голосу магии.
Котенок нехотя подчинился, а я направилась к темноволосой. Сегодня она хотя бы была одета, но даже мысль о том, что ей нужен не мой муж, а Золтер, вызывали желание повторить с ней тот же трюк, что и с Магистром красоты. Благо, подвешивать здесь было за что и куда — вокруг деревья с гибкими ветвями, высоченные и сильные. Пришлось напомнить себе, что магия жизни создана не для этого, и что воспитывать желающих испортить мне день можно своими силами. То есть без магии.
— Доброе утро, ваше аэльвэйрство, — поздоровалась Найтриш, даже не скрывая сочащейся в голосе ненависти.
Надо отдать ей должное, она была красива, и в общем-то, можно было понять, почему Золтер ею увлекся. Жизни в элленари было не больше, чем в окружающем сад ледяном камне.