— О, это место считается одним из самых волшебных в Аурихэйме, — призналась девушка. — Наравне с Аркой.
При упоминании Арки я все-таки чуть покраснела, но Лизея этого не заметила, потому что продолжила:
— Это озеро с кристально чистой водой, окруженное водопадами. Их безумное множество, но они не закрывают неба, потому что разрастаются вширь. Из-за такого количества воды, а еще из-за средоточия магии там постоянно возникают радуги. Это место стало одним из первых, которое пустота отрезала от нашего мира, но сейчас донесения говорят о том, что оно снова открыто, и что туда можно попасть.
— Пустота в тех краях полностью отступила?
— Почти, — уклончиво ответила Лизея. — Но она больше не наступает, и этого более чем достаточно.
— Это же не опасно?
Девушка удивленно посмотрела на меня.
— Вы что, за меня волнуетесь?
— А что в этом такого странного?
— Не знаю, — она закусила губу. — За меня даже мать с отцом никогда не волновались.
Я не стала это комментировать, потому что в голосе обычно спокойно рассказывающей об отлучении от рода девушки сейчас сквозила грусть. И еще потому, что мне вообще достаточно сложно было что-то сказать о родителях, которым нет дела до своего ребенка и до того, что своим отторжением они могут ее убить.
Пока я подбирала слова, мы уже вышли в холл, в тот, где живая картина с рождением магии так поразила меня в свое время. Путь до сада не занял много времени, немного попетляв, мы с Лизеей уже были у небольших дверей, распахнув которые, оказались на островке жизни в королевстве смерти.
Стены замка с этой стороны окутывал дикий виноград, густой и сочный, на нем уже наливались силой спелые ягоды. Деревья, раскинувшие густые кроны, высились вдоль дорожки, уводящей вглубь сада. Цветы, источающие аромат — белые, синие, желтые, оплетали землю, горели в зелени кустов, под порывами ветра кружились лепестки, срывающиеся с ветвей.
— Невероятно! — воскликнула я.
— Я же говорила, что вам понравится, — довольно улыбнулась Лизея, — беседка вон там!
И правда, вдалеке виднелась тонкая, напоминающая паутинку беседка, возле которой суетились служанки. Я снова вспомнила об Амалии.
— Надо будет отправить девушек за Амалией, — сказала Лизее. — Не хочу, чтобы она одна ходила по замку.
— Разумеется, ее проводят! — воскликнула элленари. — Хотя вчера мы уже приходили сюда все вместе.
Я услышала плеск воды и повернулась: скрытый за парковой жизнью фонтан искрился в лучах солнца. Он был выполнен из камня, центральная фигура — девушка в летнем платье со вплетенными в волосы цветами смеялась, протягивая руку. Из-за задумки скульптора создавалось такое чувство, что брызги, летящие с ее пальцев, сияют серебром, как магия жизни.
Я поделилась своими наблюдениями с Лизеей, и она улыбнулась.
— Это ее аэльвэйрство… бывшая, мать его аэльвэрства, — кивнула элленари. — Ронгхэйрд мне рассказал, что он разбил этот парк для нее, потому что она…
— Была из королевского рода Жизни, — голос Ирэи раздался из-за спины, отравляя охватившее меня очарование. — Да, матушка моего кузена на удивление быстро окрутила его отца, от этого брака были в шоке оба двора. Впрочем, ваш брак по скандальности уже переплюнул их.
— Неужели? — я приподняла брови, заметив, как напряглась Лизея.
— О да. Брак со смертной в Аурихэйме… — рыжая покачала головой. — Брак-благословение…
— Которое спасло ваш мир, — напомнила я.
— Спасло ли? — Ирэя растянула алые губы в улыбке. — Этого мы пока не знаем. Зато знаем, что ради тебя мой кузен пренебрег даже своей фавориткой, одной из лучших и сильнейших элленари Двора Смерти. Хотя… Золтер всегда любил красивые игрушки.
Намек был более чем тонкий, хотя непосредственно меня он не задевал. В том, что в игре слов Ирэе нет равных, я уже неоднократно убедилась, и сейчас осознала это в который раз. Признай я, что она говорит обо мне, это было бы мое поражение.
— Считаешь, что так хорошо знаешь своего кузена? — я холодно улыбнулась. — Возможно, он еще не раз тебя удивит.
Ирэя перестала улыбаться, а мгновением позже перестала и я.
Потому что помимо суетящихся служанок возле беседки стояла Найтриш.