И не было в мире слов, которые оказались бы сильнее этого жеста.
Не представляю, сколько мы так лежали, молча, в объятиях друг друга, пока я не повернулась и не увидела краешек Арки. Осознание того, где мы находимся, накатило на меня быстро и неотвратимо, щедро плеснуло на щеки краской, особенно когда я вспомнила, как некоторое время назад говорила с Эртеей.
— Льер, — шепотом сказала я.
— Да, моя королева?
— Прекрати издеваться!
— Разве я издеваюсь? Мне просто нравится как это звучит.
Его губы почти касались моих волос, растрепавшейся прически, наводя на совершенно непристойные мысли о том, что только что тут произошло. На этом я покраснела еще сильнее, а Льер, приподнявшись на локте, заинтересованно посмотрел на меня.
— Что-то не так?
Что-то?! Всевидящий, я занималась любовью… в лесу!
— Я с ней говорила, — сказала я и показала на Арку.
— Это я уже понял.
— Нет. Я говорила именно с ней, я ее видела. Изначальную в ее облике, а не Арку.
Льер покачал головой.
— Даже если так?
— Она могла видеть, что мы…
Он приподнял брови и долго-долго на меня смотрел, а потом рассмеялся.
— Лавиния, ты думаешь, что Изначальной есть дело до того, что происходит между нами? Она уже давно нечто среднее между лесом и могущественным артефактом, сутью Жизни, если так можно выразиться. Не станешь же ты стесняться дерева?
Ну не знаю. Когда она говорила со мной, она совсем не напоминала дерево.
Ткань мундира скользнула по предплечью, и я ойкнула: чувство было такое, словно наждаком провели по свежей ране. Льер нахмурился, глядя на мое плечо, а потом рывком сдернул мундир. Узор мьерхаартан стал ярко-красного цвета и напоминал свежий ожог, к счастью, только внешне, и очень частично — по ощущениям.
— Что это?! — выдохнула я.
— Не знаю, — Льер покачал головой. — Я пытался найти объяснение в библиотеке, но тщетно. Этот узор действительно чем-то перекликается с вашим заклятием змеи, с той лишь разницей, что не убивает. В случае измены он раскаляется докрасна, выдавая случившееся на стороне, но я не понимаю, как такое может быть. Золтер мертв, и узора быть не должно.
— Я спросила у нее про узор, — кивнула в сторону Арки, — но она не успела ответить. Пришел ты.
— Позвать ее ты не можешь?
— Как? — задала я философский вопрос.
Попытаться, конечно, стоило, и пока Льер помогал мне поправить платье, я думала о том, что делать дальше. Если мое присутствие и правда влияет на этот мир, помогает ему справиться с пустотой, мой уход снова приведет к тому, что пустота начнет разрастаться?
Или нет?
— Если я уйду, Аурихэйм снова лишится жизни? — спросила прямо.
Льер, укрепляющий шнуровку, замер.
— Ты хочешь уйти, Лавиния? — резко спросил он.
Настолько резко, что на миг перекрыл даже очарование нашей близости.